Разве я могу быть счастлив без тебя

Ева удивленно посмотрела на бадью, сомневаясь, что такое узенькое и маленькое приспособление сможет вместить их обоих. Один и сам с трудом помещался там, что уж говорить о них двоих.

— Но, как же, — воскликнула она, запнувшись на полуслове, — Ничего не выйдет.

Она посмотрела на Одина, в поисках подтверждения своим словам. Ведь это и правда не реально. Одно дело, помочь ему, такое она уже делала. Но Один лишь усмехнулся, поймав ее испуганный взгляд. Приблизившись к ней, он схватил за руку, притягивая к себе.

— Раздевайся. Если я сказал, значит все выйдет.

Ева отошла в сторону.

Придется повиноваться. Ведь он все равно не отступит. Развязав пояс, она бросила его на сундук, а затем, через голову, стянула и само платье. Оставшись в одной рубашке, она подошла к бадье, и нерешительно посмотрела на воду.

Один встал позади нее, и опустил свои тяжелые руки ей на плечи. Ева зажмурилась, предчувствуя, что именно последует за этим. И она не обманулась. Задержавшись еще на мгновение, он потянулся к шнуркам на ее рубашке, развязывая их.

Грубая ткань скользнула вниз по телу Евы, и Один отступил назад, чтобы хорошо рассмотреть открывшуюся перед ним картину.

Прошло слишком много времени с тех, когда он вот так касался ее. И теперь он едва сдерживался, чтобы не отвести ее на кровать.

Скрипнув зубами, и собрав весь контроль, что у него был, он встал перед Евой, и подал ей руку, чтобы помочь забраться в бадью.

Чувствуя жар смущения, Ева быстро погрузилась в горячую воду, опустившись по самый подбородок. Она надеялась, что хоть так сможет скрыть свое обнаженное тело, от пытливых глаз Один.

Да к чему все это? Будто он раньше ее не видел.

Ведь он, как-никак, отец ее ребенка.

Ева тряхнула головой, отгоняя не прошенные мысли. Они ей никогда не помогали, только приносили еще большую боль.

Плеснула вода, а затем, Один присоединился к Еве. Откинув голову на высокий бортик, он протянул девушке мыло, а сам закрыл глаза, предоставляя ей полную свободу действий.

Зная, что именно от нее требуется, Ева хорошенько намылила тряпочку, а затем провела ею по груди Одина. Пусть между ними и была целая бездна недопонимания, но в такие моменты как этот, она замечала в себе совершенно иные чувства.

Она хотела прикасаться к Одину, хотела чувствовать его прикосновения на себе. То, чего она раньше так боялась, теперь превратилось к нечто совершенно другое. Чувствуя Одина, она совершенно забывала, кто они друг для друга.

Тряпочка уже давно выскользнула из ее рук. Между ними не осталось места даже смущению. Сдерживая дыхание, Ева провела пальцами по выступающим мышцам на его груди, наслаждаясь и одновременно поражаясь тому, какими твердыми они были.

Один резко выпрямился, не спуская с нее глаз.