Разве я могу быть счастлив без тебя

— Одевайся, — грубо бросил Один.

Подтолкнув Еву к кровати, он отошел в сторону, чтобы за ней наблюдать. Почти что прозрачная рубашка ничего не скрывала, наоборот, выставляла на показ всю ее фигурку. Это было странно, но именно эта женщина носила в себе его ребенка. Сколько раз он бы не думал об этом, но привыкнуть никак не мог.

Но именно сейчас, от этой мысли, волна необъяснимой гордости охватила его. Такого он не ожидал.

Проклятье, не будь Селии и Дерека в зале, то он не стал бы принуждать Еву спуститься вниз, такой бледной и хрупкой она выглядела. А теперь, ей все равно придется предстать перед родителями Клэр, хочет он того или нет.

Поморщившись от грубости его тона, Ева потерла запястье, за которое он так грубо ее удерживал. Скорее всего там появятся синяки, но сейчас это было не самое важное. Ей и самой не терпелось как можно скорее одеться. Тонкая рубашка совершенно не спасала от холода, и теперь неприятно льнула к телу. Сырость в ее укрытие сделала свое дело.

Торопливо схватив платье, Ева натянула его поверх рубашки. Вздохнув от облегчения, она прикрыла глаза, позволяя себе понежиться от приятных ощущений.

Пусть платье и не было слишком плотным, но прикосновение сухой и теплой ткани приносило почти невыносимое удовольствие.

Рядом раздался нетерпеливый вздох, заставивший Еву действовать дальше, и больше не медлить. Расправив длинную юбку, она взяла тонкий пояс, но, к ее досаде, он тут же выпал из онемевших от холода пальцев. Сжав кулаки, она осторожно наклонилась и вновь его подняла.

— Давай сюда, — нетерпеливо бросил Один.

Приблизившись к Еве, он встал у нее за спиной, ожидая, пока она сделает то, что он сказал. А ведь он не собирался помогать ей, но, как только увидел ее дрожащие руки, тут же обо всем забыл.

С каждым разом ему становилось все тяжелее бороться с ней, особенно видя в каком состоянии она была.

И теперь, вместо того, чтобы наказать ее за то, что она ушла из комнаты, собирался ей помочь.

Выпрямившись, Ева замерла, чувствуя на себе его горячее дыхание. Ее руки дрожали, но она все же смогла передать ему злосчастную вещицу.

Действуя твердой рукой, Один завязал пояс на ее талии, а затем развернул Еву к себе.

— Почему ты не оделась, прежде чем выйти из комнаты?

— Я увидела их во внутреннем дворике.

А потом, просто не могла думать ни о чем другом, как только сбежать. — Ева покачала головой. Сейчас, она может и понимала, какую глупость совершила, но в тот момент жажда жить победила все остальное. И единственное своё спасение она увидела в бегстве. Ведь раньше, это хоть иногда, но помогало ей.

Но зачем она рассказывает об этом Одину?

— Никогда больше не смей так делать, — Один прижал её к себе, сильно сжимая нежные плечи. Он знал, что ей больно, но ему было трудно контролировать себя.