Разве я могу быть счастлив без тебя

Селии пришлось уступить ему, ведь если бы она осталась, и они начали спорить, это могло бы разбудить Еву.

— Утром, я принесу лекарство. Она обязательно должна принять его. Проследи за этим.

Только дождавшись от Одина кивка, она вышла из комнаты.

Торопливо спустившись в главный зал, она нашла Дерека сидящим перед очагом. Многие воины уже спали, но ее муж задумчиво смотрел на огонь, погруженный в свои мысли. Что-то беспокоило его. Но что именно? Она помнила, что он хотел поговорить с Евой, но не знала, состоялся ли этот разговор.

Приблизившись к мужу, она положила руку ему на плечо.

Присев рядом, она наклонила голову ему на плече и тихо вздохнула. Дерек взял ее за руку и сжал в своей.

— Я должен был забрать ее, — с печалью в голосе сказал он, — Бедная девочка, ей пришлось перенести так много боли. И это не исправить даже смертью Гаррика.

Селия согласно кивнула. Она не знала, стоит ли говорить мужу о своих подозрениях. Что если она ошибается? И это всего лишь ее не сбыточные мечты, которым никогда не суждено сбыться.

Но, она не привыкла что-ли утаивать от Дерека. Поэтому собравшись с духом прошептала.

— Ты должен поговорить с Гарриком, и как можно скорее. Это касается Евы. Если это не сделаешь ты, то тогда придется мне.

Котенок копошился у ее ног, упрямо пытаясь проникнуть под одеяло, чтобы спрятаться от холода, понемногу проникающего в комнату. Надеясь, что удастся поспать еще немного, Ева, не открывая глаз, дернула ногой, пытаясь приподнять край тяжелого полотна, но у нее ничего не получилось. Маленький упрямец вновь оказался поверх одеяла. Протяжно замяукав, он поскреб лапкой, пытаясь зацепить когтем непослушную ткань.

Понимая, что это может продлиться еще очень долго, если ему не помочь, Ева хотела подняться, но тяжелая рука, опустившаяся ей на плечо, ее остановила.

Над ухом раздался недовольный вздох, а затем, Один выпрямился и схватив котенка, закинул его под одеяло. Довольно заурчав, тот тут свернулся клубочком, прижавшись к ноге Евы.

Ворчливо прошептав проклятье, Один вновь упал на подушку. Протянув руку, он подтащил Еву к себе, и прижал к груди. Едва он сделал это, как тут же она почувствовала на шее его мерное дыхание. Жаркое тело Одина согревало ее не хуже, чем это мог сделать пылающий во всю мощь камин.

Один так крепко прижимал ее к себе, что Ева едва могла дышать. Но и вырываться из его объятий вовсе не хотела. Даже несмотря на то, что вчера они поругались, его руки все равно дарили ей ощущение защищенности. Хотя бы от всех других, если не от него самого.

Закрыв глаза, Ева вздохнула и собиралась вновь заснуть.

— Я не должен был обвинять тебя, там, на кухне, — внезапно, даже для себя, сказал Один.

Сон как рукой сняло. Ева удивлено обернулась к нему.