Развод. Отвергнутая жена дракона

Но телу было, похоже, все равно на мои обещания, потому что когда я толкнула створку третьей двери и буквально упала в открытый проход, перед глазами все поплыло. Сквозь мутную пелену я увидела просторную клетку, в которой мелькнул край пурпурной мантии.

— Учитель… — облегченно выдохнула я, прикрывая глаза и упираясь ладонями в каменный пол. — Вы в порядке?

— Более чем, в отличие от тебя, — раздался его спокойный голос, как всегда принесший умиротворение.

В ушах поднялся шум, в котором мне послышался звук быстро приближающихся шагов, но я тряхнула головой, и все тут же пропало.

— Да… — скривила я рот. — Кажется, я не в лучше форме. Я скучала, учитель.

— Непослушное дитя… — в голосе Вейра проскользнули столь редкие для него печальные нотки. — Мне жаль.

— Жаль? — я вскинула голову, пытаясь разглядеть лицо старика, но картинка размывалась, как бы я не щурилась. — Почему вам жаль?

— Ты принадлежишь к Шестому Плану, но ты потеряла свой «свет». Ты не можешь спасти всех. У тебя больше нет такой силы. Я говорил тебе об этом не раз, но ты не слушала. И теперь ты платишь собственной жизнью за свою неразумность.

В ушах появился непонятный звон. А на меня внезапным спокойствием снизошло осознание.

Так вот почему ты был так печален, Прародитель. Прости свое неразумное дитя.

— Собственной жизнью? — внезапно услышала я мужской голос. — Что это значит, жрец?!

С каждым мгновением на меня все сильнее накатывала слабость, но я заскребла ногтями по камням, стремясь удержать себя в сознании и, обернувшись, наткнулась на полыхающие беспокойством серебряные глаза.

Этьен. И выглядел он ужасно. Все его лицо было залито кровью, на шее виднелись глубокие рваные раны от когтей, он был бледным, на его лбу выступила испарина, а кожу покрывала паутина черных узоров.

Если он здесь, значит, его брат мертв? Ну, и правильно. Что бы между ними не происходило в прошлом, но дракон зашел слишком далеко. Он забыл, что на все воля Его, и какое бы испытание не было нам послано, мы должны стойко его пройти, а не продавать душу темным сущностям.

Да. Мы должны стойко пройти наше испытание. Каким бы оно ни было.

Я спокойно улыбнулась, глядя прямо в глаза Этьену, и ответила:

— Это значит, что я умру.

— Нет, — качнул он головой и опустился передо мной, сжимая челюсти. — Нет. Я этого не допущу.

Его серебряные глаза потемнели, до краев заполняясь чувством, на которое, как я думала, он не способен — страхом.

— Но это произошло из-за тебя. Ты украл мой «свет», — произнесла я ровно, ощущая, как давний сгусток эмоций внутри постепенно рассасывается. — Ты выбросил меня на улицу. Ты отказался от меня. И я стала жрицей.

Он сжал зубы так, что желваки на его челюсти заходили ходуном. Кадык на его горле дернулся, и мужчина обхватил меня за плечи.