Развод. Отвергнутая жена дракона

Он единственный отец, который у меня был.

Меня скрутил новый приступ боли, и я согнулась пополам, тут же ощущая, как Этьен подхватывает меня на руки и прижимает к себе.

— Твой брат действовал не один. Ты знаешь, кто помог ему сбежать. Ты следил за ними все это время. И тебе известно, что будет, если ты потеряешь «свет». Твоя жизненная энергия в ужасном состоянии. Сейчас ты стоишь на ногах только благодаря дару веллерии, но если ты отдашь его… Даже я не могу сказать, что будет тогда, — продолжил учитель.

Меня начала бить крупная дрожь, а тело стало словно покрываться коркой льда от самых кончиков пальцев. Я чувствовала горячие руки Этьена, которые держали меня под спину и колени. И против воли, я жалась к нему в поисках тепла, стискивая зубы и ругая себя за это.

— Достаточно, Вейяр. Всем уже все понятно. Я сглупила, и мой путь здесь окончен. А блистательный и царственный Этьен-Алерис должен продолжить жить, пользуясь моим даром, — стуча зубами, выдавила я.

Иногда я сомневалась в том, действительно ли Прародитель был таким уж справедливым. Почему у меня то и дело шла череда испытаний и наказаний, а Этьен, несмотря на все то, что натворил, продолжал себе спокойно жить?

— Именно так было бы разумнее всего поступить, — услышала я голос дракона, который куда-то меня понес.

По губам скользнула ядовитая улыбка.

Ну, вот. Что и требовалось доказать. Этьен-разум-во-плоти-Цевернэйш никогда не сделает ничего, что навредит ему. Он так долго шел к трону, и лишь Прародителю ведомо, какие жертвы он принес ради этого. И сдаться на полпути, когда до желанной цели осталось рукой подать? Когда его коронация была буквально через несколько дней? Не смешите меня.

Голова снова начала раскалываться на части, а живот крутить. Я с шумом втянула в себя воздух и до боли зажмурилась. Если бы я только знала, что мой путь на Четвертом Плане будет таким коротким… Ни за что на свете, ни за что я бы больше не связалась с Этьеном-Алерисом.

Это было так глупо. Неужели я и вправду возомнила себя Прародителем и решила, какой и кому урок получить? Этьен и правда нуждался в хорошей трепке, вот только задать ее, кажется, было суждено не мне.

Я почувствовала, как меня осторожно усаживают на что-то твердое, а затем мое лицо берут в ладони. Не желая подобной близости, я дернула подбородком и подняла ослабевшие руки, пытаясь высвободиться, но мои жалкие попытки не возымели ровным счетом никакого действия.

— Я должен был сразу узнать тебя, — вдруг сказал Этьен.

— Хоть раз… Хоть раз ты сожалел о том, как обошелся со мной? — спросила я и прищурилась, безуспешно пытаясь разглядеть его лицо.

— Я не знаю, что такое сожаление, Айрэн, — тихо ответил он мне. — Мне недоступно большинство чувств.