Развод. Отвергнутая жена дракона

Исчезли стены базилики, пол, выложенный тёмным мрамором, алтарь со жрицами, сами жрицы. Остались лишь я, необузданный поток энергии и песнопения, проникающее прямо на шестой план.

Я начала двигаться. Сначала плавно, описывая руками и бёдрами мягкие круги. Музыка окутывала меня и словно подсказывала какое движение должно быть следующим. Я знала что не смогу повторить эти движения, покинув порог храма. Но в этом мгновение в этот конкретный момент мне был подвластен весь мир. Темп пение нарастал, а с ним усилились и мои движения. Я изящно извивалась под музыку, мои бёдра соблазнительно покачивались, а руки обрисовали идеальные линии.

Ко мне были прикованы десятки взглядов, но но они не имели никакого значения, потому что энергия хлынула из меня мощным потоком, сливаясь с волнами бьющими ещё от четырёх жриц. Пение превратилась в неясную и безумную какофонию звуков. Жрецы кричали, барабаны стучали в бешеном ритме, и я полностью потерялась в своем танце, кружась и извиваясь в сумасшедшем темпе, не чувствуя собственного тела, полностью слившись с творящейся вокруг меня магией.

А затем пение резко прекратилось, и во мне словно оборвалась струна. Я рухнула на алтарь, хватая ртом воздух и дрожа всем телом. Со мной происходило что-то странное, ощущение было совершенно не похоже на два предыдущих раза. Тогда я чувствовала приятную наполненность, наслаждаясь которой, я возвращалась в комнату и ложилась спать. Но не сейчас.

По коже про горячая волна, которые устремилась к низу живота и налилась внизу. Я ощущала себя странно пустой, и был лишь один способ заполнить эту пустоту. Сердце забилось в груди, в крови залило возбуждение. Я зажмурилась и сдавленно застонала, понятия не имея что делать со жгучим желанием почувствовать мужские руки на своем теле, ощутить под собой сильную и мускулистую грудь, слиться с первозданным мужским началом дабы завершить ритуал.

О, Прародитель! Что со мной творилось? Неужели всё из-за того, что в этот раз я совершила надлежащую подготовку к ритуалу?

Я свела бёдра и задрожала, потому что моё тело стало сверх чувствительным. Мой взгляд помутнел, кладка мрамора стала размываться перед глазами. Я вскинула голову и увидела, как жрицы поднимаются с алтаря, окидывает зал таким же полубезумным, как и у меня, взглядом, а затем направляются к приглянувшимся им мужчинам и буквально набрасываются на них, желая освободиться от одолевающих их ощущений.

Во мне же боролись две части. Одна буквально молила меня поступить также. Неважно как, неважно с кем, лишь бы выплеснуть эти эмоции. Другая же приходила в ужас от того, что я должна была разделить столь сакральный ритуал с совершенно незнакомым для меня мужчиной.