Ребенок (не) от бывшего мужа

А вот Максим явно был другого мнения.

— Ты же жаловалась, что у тебя посуды нет нормальной, готовить не в чем. — Орлов поднял на меня вопросительный взгляд.

Ну, да, было такое. И впрямь посуды было мало. Настоящей хозяйке на кухне ого-го сколько всего было нужно, да желательно в двойном экземпляре.

— Ну, нужно, да. Формы там для запекания всякие, сковородок и кастрюль мало. Чтобы приготовить несколько блюд, приходится сначала одно сделать, потом другое, ждать, пока освободится, а так…

— Запекания, говоришь? — перебил меня Орлов.

— Ну, да… — Я подняла на него взгляд и поняла, что глаза Максима загорелись в предвкушающем огне. — Ты как с голодного края, ей-богу, неужели ты никогда не ел нормальной домашней еды? — усмехнулась я, совершенно не собираясь задевать ничьих чувств. Но Макс отчего-то резко посерьезнел.

— Прости, что? — Я даже чуть подалась корпусом вперед. Вдруг и впрямь не расслышала слова своего собеседника?

— Не ел, говорю, — повторил Орлов.

— Но… извини, конечно, но я думаю, что прямо здесь и сейчас ты можешь купить какой-нибудь завод и при этом не почувствовать, что денег у тебя стало меньше. А на еду нормальную, значит, столько лет экономил?

— На то она и домашняя, что готовить ее должны дома, — неожиданно спокойно объяснил мне Макс. — С матерью я никогда не жил. Вторая жена моего отца быстро выжила ее из нашей жизни. Ольга же… она светская львица, ей всегда были важны приемы, коктейли и коктейльные платья. За все те годы, что она прожила в нашем особняке, я ни разу не видел ее у плиты, готовила всегда прислуга. А Алина… моя бывшая жена… в общем, лучше ей тоже никогда не подходить к плите.

Я замерла, не зная, что сказать на откровенный монолог мужчины.

Да, все, что он говорил, я и так уже знала. От прислуги, от журналистки, которая раскручивала меня на «свежачок». Все это так или иначе просачивалось в массы. Но одно дело предполагать и слышать это от других, другое дело от первоисточника.

— Почему вы с ней разошлись? — осторожно протянула я. Да, я понимала, что вступаю на зыбкую и опасную тропу, но знать ответ на этот вопрос почему-то не просто хотелось, это казалось важным. Нужным. Необходимым.

— Не сошлись характерами, — усмехнулся Орлов, но, поймав мой серьезный, выжидающий взгляд, почему-то отвернулся. Нахмурился, сжав в руках салфетку, о чем-то сильно задумался. — Мы правда не подходили друг другу. Она всегда любила моего брата. Меня полюбить так и не смогла.

Кажется, я поняла, о каком брате шла речь. Они все были на том семейном фото, на котором я впервые увидела Макса и подумала о том, что он самый грустный человек на ней.

Братья сильно отличались внешне и, что-то мне подсказывало, внутренне тоже. Макс выделялся на их фоне. Большой, рыжий, зеленоглазый.