Ребенок от чудовища

Потому что я не представляю, как она будет жить дальше после новости о том, что наша дочь умерла. Признаться честно, первой мыслью было оставить все как есть, – на этих словах я сильнее сжимаю стакан и смотрю на друга в упор. Весь мой вид говорит о том, что этому не бывать. – Ведь тогда этот кошмар не коснулся бы моей семьи, а все, что было нужно – Авроре смириться, что ее ребенок умер. Но…не могу я так, Тем, понимаешь?! Не могу. Не смог бы спокойно спать по ночам. И тогда я принял решение: если ты не в курсе и ничего не знаешь, то я…я бы оставил все, как есть. Правда. Как бы тяжело ни было. Ради Дианы. Я бы договорился с собственной совестью, сторговался ради спокойствия и этой нежной улыбки моей женщины. Но…ты все знаешь, – Богдан снова опускает голову, смотрит в стакан, словно там, на дне, ищет ответы, почему же так все случилось.

А я мысленно благодарю своего начальника безопасности и его ребят, что все же, как бы тяжело не было, они справились с поставленной задачей и спасли нас с Авророй.

– С чего ты вообще решил проверить, твоя ли это дочь? – все, что могу сейчас спросить. Но лучше бы я промолчал. Потому что ответ Богдана вновь опускает меня ниже плинтуса.

– Твоя жена пришла к Диане за помощью. Она все твердила, что ее ребенка в клинике подменили.

Перевожу взгляд в окно и тихо матерюсь себе под нос. И снова очередное доказательство, что я – кретин. Моя собственная жена настолько отчаялась и уже не надеялась, что я поверю ей и помогу, что побежала за помощью к незнакомым людям. Сколько же мне предстоит сделать, чтобы искупить свою вину перед Авророй? Кажется, и всей жизни не хватит.

– Моим людям удалось восстановить записи с камер видеонаблюдения. И я сегодня говорил с акушеркой. Разговор записан, – коротко сообщаю, разом отвечая на все вопросы друга.

В кабинете повисает тяжелая, давящая тишина. Я знал, что этот разговор будет не из простых и благодарен другу за честность и за то, что он стал его инициатором.

– За дочерью заедешь завтра, – Богдан снова не смотрит на меня и говорит неживым голосом. Словно все внутри него умерло, и осталась только оболочка. Я хотел бы поддержать друга, но сомневаюсь, что поддержка от меня ему нужна. – Я должен сам все сообщить Диане. Подготовить ее. Хотя, к такому нереально быть готовым. Остается только одно, – Богдан с силой сжимает кулаки, стакан в его руке лопается, и алая кровь капает на стол. Но Богдан словно не замечает этого и сильнее вгоняет осколки стекла в руку. Как будто пытается болью отрезвить себя. – Мне нужна твоя бывшая жена. Инга.

– Мне тоже она нужна…

– Э, нет, Артем, – жестко прерывает Богдан, ухмыляясь, и ухмылка эта напоминает оскал и не сулит этой твари ничего хорошего. – Она – моя. Эта мразь ответит за все, что натворила с нашими с Дианой жизнями.