Ребенок от чудовища

– Есть отдыхать, товарищ командир! – ворчу, плотнее укутываясь в плед и проваливаясь в сон без сновидений.

Просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечо.

– Аврора, проснись, – раздается над ухом низкий и бархатный голос Артема.

Недовольно распахиваю глаза, стараясь сфокусироваться на Волкове.

– Как ты себя чувствуешь?

– Точно? – не унимается Артем, чем злит меня еще больше. Эта его забота все равно не изменит того, что он – убийца моего отца и мой личный враг.

– Слушай, оставь меня в покое, а?

И Волков меня и тут удивляет: молча разворачивается и уходит. Но пока я пытаюсь поднять челюсть с пола, возвращается. И не один. А с подносом еды в руках.

– Артем, что происходит? – осторожно интересуюсь, пока истекаю вся слюной, с глубоким наслаждением втягивая в себя аромат, исходящий от блюд.

– Ничего. Просто тебе и малышке надо нормально питаться.

В любой другой ситуации я бы огрызнулась, но сейчас понимаю, что просто зверски голодна. Накидываюсь на еду, с наслаждением набивая рот и совершенно не обращая внимания на Артема. Но он, как всегда, не вовремя напоминает о себе.

– Что? – бурчу с набитым ртом, со стороны напоминая хомяка.

Артем сморит на меня внимательным и долгим взглядом, но все же качает головой:

И уходит, оставив меня один на один с чувством недосказанности…

– Я смотрю, между вами любовь так и искрит,– роняет Роберт, закрывая дверь в мой кабинет.

– Не понимаю, о чем ты, – отвечаю как можно безразличнее, наливая нам по коктейлю.

– О тебе и твоей «ласковой» жене, которая на тебя волком смотрит.

Молча протягиваю стакан другу, падая в свое кресло. Роберт – единственный человек, которому позволено вести себя так и лезть в мою душу. Роберт – единственный, кому я могу доверять после себя.

– У нее есть на это причины,– отхлебываю из своего стакана и откидываю голову на спинку кресла. Впервые за последние несколько дней я позволяю себе расслабиться и почувствовать усталость.

– Ну, разумеется. Она же считает, что это ты убил ее отца, и из-за тебя ее мать в больнице, – я слышу в голосе Роберта раздражение, но не обращаю на это никакого внимания. Сегодня я – эмоциональный труп. Сначала эта ситуация в больнице, потом все же пришлось провести совещание, хоть и с опозданием в несколько часов, и две важные встречи. Я вымотан так, как не был за последние месяцы.

– Ага, именно так и считает моя жена.

– Так в чем дело? Скажи ей правду, – Роберт залпом допивает свой коктейль и толкает свой бокал через весь стол.

– И как это будет выглядеть? – теперь уже я раздражаюсь. Но в большей степени от того, что понимаю – Роб прав. Аврора имеет право знать правду. Но я не хочу, чтобы она в дальнейшем была со мной из чувства благодарности. Пусть лучше ненавидит.