Ребенок от чудовища

Я приставил к ней личную сиделку и психолога…

Неожиданный стук в дверь прерывает меня.

Дверь осторожно приоткрывается, и в кабинет входит Людмила Григорьевна с огромным подносом в руках.

– Хоть вы поешьте. С утра на ногах, наверняка и без обеда, – ворчит, расставляя дымящиеся блюда на столе прямо поверх документов.

– Что значит «хоть вы»? – хмурюсь, уже заранее предчувствуя, какой ответ услышу.

– Аврора снова ничего не поела. Так и уснула. Ох, доведете вы ее, Артем Васильевич! – моя домработница поджимает недовольно губы, окидывает меня презрительным взглядом и уходит, с силой захлопнув дверь.

– Ого, что это с ней? – Роберт удивленно присвистывает, глядя на закрытую дверь. – Впервые вижу, чтобы Людмила Григорьевна, которая в тебе души не чает, отчитывала, как мальчишку!

– Переживает за Аврору. Она умеет подкинуть всем нам проблем, – бурчу, скорее накидываясь на еду, чтобы иметь хоть какую-то передышку от неудобных вопросов Роберта.

– Ну-ну. Значит, правду болтают…– задумчиво тянет друг, довольно ухмыляясь.

От удивления я закашливаюсь. Роберт участливо хлопает меня по спине.

– Кто и что болтает?!

Но сейчас друг не спешит с ответом, тщательно прожевывая свой стейк.

– Роб! – прикрикиваю на него, теряя терпение.

– Слышал, как на кухне шептались две твои работницы, что женушка орала на весь дом, что ты силой держишь ее, что не будет с тобой спать, и так далее и тому подобное.

Скриплю зубами, стараясь держать себя в руках. Не объяснишь же всем, что мой дом – самое безопасное место для Авроры, потому что враги ее отца вполне могут добраться и до нее. Что своими действиями – совместный сон, завтраки, посещение клиники – я хочу, чтобы она ко мне привыкла? Потому что ей придется жить со мной, хочет она того или нет: у нас общий ребенок, и я не позволю, чтобы у него была неполная семья. Я знаю, что такое расти без родителей.

– Кстати, что с ребенком? – друг понял, что я не намерен давать никаких пояснений на его последнее высказывание, и сменил тему.

– Ты же не хотел его. Был настроен категорично.

– А сейчас все изменилось.

– Что именно? – никак не уймется Роберт, чем медленно выводит меня из себя.

– Все. Извини, но подробностей не могу сказать даже тебе.

В глазах друга читается, что он не доволен полученным ответом, но, как настоящий друг, не полезет в душу.

Но даже ему я не могу признаться, что настаивал тогда на аборте, потому что не мог допустить, чтобы Аврора прошла через кошмар, который ей могла посулить эта беременность…

Утро, как и говорил Артем, начинается с совместного завтрака. Мы молча едим, не обращая друг на друга никакого внимания.

Я все думаю о вчерашнем дне. А, вернее, о поведении Артема. Не буду скрывать, его забота и волнение обо мне были приятны. Как и любой девушке.