Ребенок от чудовища

Потому что в противном случае могу и прибить ненароком.

В кофейне я заказываю двойной американо, а девчонка – стакан воды. Как только нам приносят наш заказ, она вцепляется в него обеими руками и осушает буквально в два глотка. Ее руки все также трясутся, но мне плевать. Я намерен узнать, где мой ребенок, даже если девчонка будет при смерти. И мне ее совершенно не жаль. Другой бы на моем месте выбивал ответы пытками, не взирая на то, что она – девушка. Я же еще милосерден. Но терпение мое на исходе.

– Я внимательно слушаю, – чеканю, отпивая обжигающий кофе. Кофеин тут же ударяет в голову, и я резко успокаиваюсь, беря себя в руки.

– Даже не знаю, с чего начать, – мнется девчонка, теребя в руках бумажную салфетку. – Я очень виновата перед вами и вашей женой…

– Меня не интересуют твои эмоции и сопли, – жестко пресекаю, не желая тратить время на нытье девчонки. – По сути и четко по делу. Начни с того, как моя жена оказалась в родблоке.

Девчонка решительно кивает, но головы на меня все же не поднимает. Боится. Вот и отлично. Раз боится, то не надумает врать.

Я, не глядя, нажимаю на иконку на экране телефона и кладу его между нами. Но девчонка не обращает на мой жест никакого внимания: она как будто ушла внутрь себя, в события того дня.

– В тот день на удивление было много рожениц, – начинает девушка, нервничая все сильнее. – И персонала не хватало. Поэтому в родблоке вашей жены был очень усеченный состав медперсонала: анестезиолог, врач и я. Неонатолог подошла позже. Никаких осложнений в родах вашей жены не было. Несмотря на то, что девочка появилась на свет намного раньше срока, она родилась здоровенькой и даже сразу закричала.

С силой стискиваю ладони в кулаки, сжимаю до хруста челюсть так, что зубы крошатся.

– Моя жена могла слышать первый крик нашей дочери?

– Да, – тут же следует глухой ответ, и я на миг прикрываю глаза. Моя девочка все это время говорила правду, пыталась до всех достучаться. Вот только никто ее не слышал, и принимали за сумасшедшую. Я – клинический идиот! – Она как раз в этот момент начала выходить из наркоза, анестезиолог не сразу заметил, и ей добавили дозу. Тогда в палате ваша жена кричала правду.

Я вспоминаю, как собственноручно предотвратил трагедию, и мне стоит больших усилий продолжать держать себя в руках.

– Дальше мы закончили с вашей супругой, передали ребенка в детское отделение, и я побежала в другой родблок, на роды к другой пациентке. А после них меня вызвали в ординаторскую.

Девушка, имени которой я даже не знаю, замолкает и снова теребит в руках ни в чем не повинную салфетку, та рвется, и девушка, наконец, поднимает на меня глаза, полные слез. Но они меня совершенно не трогают.