Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Сулла остановился перед усыпальницей, где покоился его враг.

Слишком скромно для семикратного римского консула. И все равно ему не нравилось, что останки бывшего вождя популяров покоятся в мире.

– Тело сожгли? – осведомился Сулла.

– Да, – подтвердил кто-то из сенаторов.

– Доставайте прах, – приказал Сулла.

Легионеры выбили двери, вломились внутрь и вскоре предъявили Сулле железный сундучок, в котором хранился прах легендарного Гая Мария.

– За мной, – отрезал Сулла и зашагал прочь.

Долабелла, устремившийся следом, задал вопрос, который никто не осмеливался задать:

– За город.

Это довольно далеко, – туманно ответил Сулла.

Путь действительно выдался неблизким. Они прошагали много миль, оставив город позади, следуя вдоль Тибра, пока не достигли места, где брал начало его приток: река Анио. Там Сулла наконец остановился.

– Теперь достаточно далеко. – Он посмотрел на легионеров, несших сундучок. – Высыпайте в воду.

На лицах солдат изобразилось сомнение.

То был прах человека, который не раз спасал город, в первую очередь от смертоносного натиска тевтонов, которые могли разрушить и уничтожить весь Рим.

Развеять прах Мария над рекой означало потревожить покой настоящего героя, пребывающего в Аиде, пусть даже он был заклятым врагом Суллы и оптиматов.

Однако Сулла, судя по его взгляду, не допускал никаких возражений.

Легионеры молча проглотили свои сомнения, приблизились к берегу, вошли в воду, сделали несколько шагов, а когда вода дошла им до пояса, открыли сундучок и высыпали пепел.

– Отлично! – воскликнул Сулла.

Некоторое время он стоял, глядя на реку и наслаждаясь посмертной победой над Марием, своим ненавистным врагом, отныне побежденным, безгласным и лишенным вечного покоя.

Полное торжество.

Узнав о том, как Сулла поступил с прахом его дяди Гая Мария, Цезарь долго молчал. Уважая скорбь друга, Лабиен оставил его наедине с Корнелией. Это он доставил печальные вести, попросив тысячу извинений за то, что стал их разносчиком.

Корнелия прошла в вестибюль, где ждал друг Цезаря.

– Думаю, тебе лучше уйти, – сказала она. – Ни разу не видела мужа в таком состоянии. Нужно время, чтобы… чтобы смириться с происшедшим.

Лабиен простился и ушел.

Корнелия вернулась в атриум, где Цезарь по-прежнему сидел в кресле рядом с имплювием, храня гробовое молчание, уставившись в покрытый мозаикой пол.

Аврелии дома не было. Она отправилась на Бычий форум – закупить съестного для всего семейства.

Корнелия медленно подошла к Цезарю сзади и обняла за плечи.

– Не знаю как и когда, – заговорил наконец Цезарь спокойным, ледяным тоном, – но однажды я отомщу Сулле. Не знаю как и когда, но однажды я отомщу им за все.

– Им? – мягко уточнила она.