Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

 – Все это, несомненно, делает тебя достойным военной награды. Ты повел себя мужественно и спас жизнь другого начальника во время боя, а значит, заслужил гражданский венок. Эту награду я тебе и вручу.

Цезарь молчал, погрузившись в свои мысли. Обещание награды от человека, которого Сулла – он был уверен – послал, чтобы предать его смерти, сбивало с толку. Он прямо заявил, что необходимо воздержаться от поджога Митилены, но сделал это для общего блага Рима и его провинции, а не потому, что доверял Лукуллу.

Терм тоже ничего не понимал. Он не видел смысла награждать того, кого Сулла приказал убить.

– Ты странный человек, Гай Юлий Цезарь, – продолжал проквестор. – Ты будто бы равнодушен к награде, пренебрегаешь приглашением вышестоящего выпить с ним вина, перебиваешь меня, когда я обсуждаю условия сдачи, и даже вмешиваешься, чтобы их изменить, говоря мудро и красноречиво, не опасаясь наказания за дерзость. Ты, прямо скажу… необычен. Согласишься ли ты хотя бы попробовать эти красные ягоды, лежащие на моем столе? Я привез их из Керасоса. Полагаю, на римских рынках они пользовались бы спросом.

Когда соберемся назад в Рим, я доставлю на одном из кораблей несколько деревьев в больших горшках. Почему бы тебе не попробовать их и не сказать, нравятся ли они тебе? Я хочу знать твое мнение. Мне кажется, у тебя хорошее чутье: только оно могло подсказать, что следует штурмовать митиленские ворота вместо того, чтобы биться с фалангой Анаксагора. Ты прозорлив и удачлив.

Цезарь посмотрел на блюдо с красными ягодами, но не прикоснулся к ним. Он стоял неподвижно, потупив взор. Второй по счету отказ был не лучшим выбором, но настойчивое требование проквестора отведать вино и ягоды казалось ему подозрительным.

Лукулл по-прежнему был для него посланником Суллы на Востоке, которому поручили расквитаться с ним, Цезарем. Замысел нападения на Митилену явно предполагал, что он, Цезарь, должен пасть в бою. Он вспомнил о копьях, которые люди Лукулла таинственным образом забыли в лагере. Если проквестор желает ему смерти, то казнит его или придумает что-то другое. Цезарь не станет облегчать Лукуллу задачу, съев отравленные ягоды.

Внезапно Лукулл понял ход его мыслей. Цезарь догадывался: замысел нападения на Митилену был составлен так, чтобы покончить с ним.

Отказ пить и есть в палатке Лукулла приобретал некоторый смысл. Это не было презрением к вышестоящему. Молодой человек просто пытался сохранить себе жизнь.

Лукулл медленно встал, подошел к столу и взял ягоду.

– Мне они нравятся. Сладкие, сочные… в середине косточка. Очень мясистые.

Он взял еще одну наугад, на этот раз не глядя на блюдо, поднес ко рту, прожевал, выплюнул косточку и уселся на свое место.

Цезарь все понял.