Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Сначала он размахивал обеими руками, все еще держа голову над водой, крича и проклиная, но уже через несколько мгновений видны были только его руки, затем – одна из них, и наконец над поверхностью Тибра не осталось ничего.

Только вода, вода без конца и без края, бурные потоки воды.

Гнея Корнелия Долабеллу поглотил Тибр; труп его так и не нашли.

В тавернах речного порта, заново отстроенного после наводнения, рассказывали, что фессалоникийская русалка унесла его тело в глубины, и там, на дне моря, в какой-нибудь отдаленной бухте, танцует и хохочет над его черепом и костями, распростертыми у ее ног в вечной муке.

Она не позволит своему пленнику спокойно достичь царства мертвых.

Цезарь, Цезарь, Цезарь

Цезарь и Лабиен ввалились к Юлиям в мокрых и окровавленных тогах.

Испуганная Корнелия бросилась на шею Цезарю, затем принялась ощупывать его руками, отыскивая раны, из которых сочилась кровь ее возлюбленного супруга, и непрерывно причитая:

– Они убили его! Они его убили!

Бледная Аврелия смотрела на эту сцену молча.

Котта, приглашенный матерью Цезаря, чтобы побыстрее уладить внутрисемейные разногласия, также присутствовал при внезапном появлении Цезаря.

Ему показалось, что племянник ранен.

– Со мной все хорошо, – сказал Цезарь молодой жене. – Со мной все хорошо. Кровь не моя. Это кровь наемников Долабеллы.

– На тебя напали? – ужаснулась Корнелия, хотя это было очевидно. Все еще не в силах отойти от потрясения, она водила по тоге мужа своими маленькими руками так, будто вопреки его словам подозревала, что он скрывает свои раны, не желая ее испугать.

– Шли за нами по пятам от самого Форума, – объяснил Лабиен, прежде чем выпить воды, принесенной рабом в кубке; Аврелия велела слугам обслужить его и Цезаря.

– От самого Форума? – удивилась Корнелия; не обнаружив на муже ран, она немного успокоилась.

– В конце концов мы оказались на пристани речного порта. Они загнали нас в угол, но откуда ни возьмись появились македоняне, и все изменилось. Они убили Долабеллу.

Цезарь покачал головой.

– Македоняне не убивали Долабеллу, – поправил он друга. – Это было не убийство, это была казнь.

Лабиен и Котта собирались что-то сказать, но Аврелия мигом навела порядок:

– Объяснения могут подождать.

Вы двое, идите в спальню Гая, снимите промокшие и окровавленные тоги, наденьте чистую сухую одежду. А мы тем временем накроем стол в глубине дома, подальше от этого жуткого ливня, который заливает город.

Мать подошла к нему.

– Значит, не нужно вызывать врача? – спросила она.

– Я в порядке, матушка, в этом нет необходимости. Они пока не справились со мной.

Аврелия наблюдала, как он удаляется в направлении спальни вместе с Лабиеном и Корнелией. В ее голове крепко засело слово «пока».