Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Пусть Сенат подождет своего единственного шестикратного консула. Пока что шестикратного. – Марий наконец повернулся к трибуну. – Я им нужен. Им неприятно это сознавать, но я им нужен, как в ту пору, когда тевтоны двигались с севера на Рим, а мы остановили их при Аквах Секстиевых.

– Да, славнейший муж, – согласился Серторий. – Конечно, они подождут.

– Хорошо. Итак… на чем я остановился? – Марий нахмурился и снова посмотрел на мальчиков, затем на пустой кубок.

– Консульское войско нагнало тевтонов, – быстро напомнил Цезарь.

– Точно, мальчик, именно так, – кивнул дядя.

 – Очень хорошо. Ты слушаешь внимательно. Действительно: мы обогнали огромную колонну тевтонов и амбронов. Одним богам известно, сколько тысяч их было…

Легионеры, десятки тысяч легионеров. Со вспомогательными войсками численность римских сил достигала тридцати тысяч. И все же это было гораздо меньше огромного тевтонского полчища, наступавшего на Рим. Несмотря на потери, понесенные во время нападения Тевтобода на крепость у «канавы Мария», варвары троекратно превосходили римлян числом.

Вечером на вершине холма, где было приказано разбить лагерь, стоял, окруженный десятками, сотнями легионеров, тащивших бревна для строительства нового частокола, Гай Марий: он наблюдал за гигантским скоплением варваров, которые также разбивали палатки, чтобы устроиться на ночлег.

Судя по всему, тевтоны не собирались возводить защитные сооружения, будучи уверены в своем численном превосходстве и в том, что он, Марий, не распорядится наступать.

Консул вздохнул. У тевтонов имелись все основания чувствовать себя в безопасности: ночной приступ, пусть и внезапный, вылился бы для тех и других в борьбу на истощение, которую скорее выиграл бы неприятель.

Тевтонский царь позволил себе роскошь потерять тысячу или две тысячи воинов при попытке взять римский лагерь в устье Родана. Он мог потерять еще тысячу, две или три тысячи воинов в ночном бою, который ничего не решил бы. А для Мария потеря трех тысяч легионеров была недопустима; на такие потери он мог бы пойти, только если бой обещал стать судьбоносным. Только в этом случае.

– Воды! – воскликнул консул.

Один из колонов поднес ему кубок с водой, налитой из полупустой фляги.

Отсутствие во фляге воды не ускользнуло от внимания предводителя римлян. Возвращая кубок, он перехватил мрачный взгляд Сертория.

– Я знаю, – сказал Марий. – Мы далеко от реки, воды осталось совсем немного. Нужно послать в долину водоносов. Пусть наполнят водой все меха, что есть у нас, и принесут сюда. Прикажи им немедленно трогаться в путь.

Серторий отправился к центурионам и передал приказ консула, затем вернулся к полководцу и чуть слышно задал вопрос.