Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Откровение Мария сильно задевало солдат, ведь в глубине души они знали, что, несмотря на беспощадность его речей, он говорит правду: впервые за столетие с лишним, считая от Ганнибала, Рим сколотил войско из городских бедняков.

Гай Марий снова поднял руки.

Легионеры оцепенели. Они жаждали одного: слушать. Они ненавидели всех и вся, и все-таки ими владело желание сражаться и отдавать свои жизни за Рим, который их не любил.

– Нет, Сенат вам не доверяет! – продолжал Марий.

 – Но знаете ли вы, кто вам доверяет? Знаете ли вы, кто верит в вашу силу, в вашу стойкость, которую вы обрели за годы неустанного обучения?! Знаете ли вы, кто готов сражаться вместе с вами, умереть вместе с вами, победить вместе с вами?!

Консул снова сделал паузу, молча расхаживая вдоль переднего ряда воинов.

Тевтоны подошли к реке, пересекавшей равнину, и начали переправу.

Серторий, слушавший полководца и одновременно следивший за передвижениями врага, подошел к консулу и тихо сказал ему на ухо:

– Враг переправляется через реку.

Марий кивнул, не глядя на своего помощника. Его внимание было приковано к лицам легионеров.

– И кто же нам доверяет? – спросил наконец один из солдат.

Марий снова кивнул, с большей силой, показывая, что доволен вопросом, который задал рядовой солдат:

– Я – Гай Марий, римский консул, победитель войны в Африке, разгромивший Югурту! Я верю в вас, в вашу доблесть и силу вашего духа! Я, Гай Марий, решил, что государство обязано выдать всем вам оружие, притом одинаковое, создать войско из равных по силе когорт! Я, Гай Марий, верю в вас! Вы скажете: если вы в нас верите, почему не позволили сражаться с тевтонами, с врагами, которые идут на нас огромной толпой, которые издевались над нами в устье Родана? И я отвечу вам: потому что устье Родана было отличным местом для того, чтобы запасаться продовольствием и совершенствоваться в военном деле, а также следить за движением врага на Рим – но не для решающей битвы.

Зато вот это подходит как нельзя лучше! – Он указал на склоны холма, окаймленные непроходимыми лесистыми оврагами.