Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Уверен, – кивнул Цезарь, а затем, дабы отблагодарить друга, пригласил его выпить вина и отдохнуть за хорошим ужином.

Наступила ночь, Лабиен пошел спать. Он устал после стремительного путешествия по Эгнатиевой дороге на восток и еще более быстрого возвращения в Фессалонику.

Оказавшись один в своей спальне, Цезарь еще раз подумал о том, что отныне у него есть новые, надежные свидетели – строитель Марк и почтенный Орест. Не следовало забывать и о юной Миртале, ожидавшей в Риме под присмотром македонян. И все же никто по-прежнему не верил в него и в то, что он одержит победу на суде.

Ни старик Орест, ни его друг Лабиен, ни кто-либо еще.

Затем ему в голову пришла одна мысль.

Он позволил себе улыбнуться.

Корнелия, его юная жена, верила в него.

Он откинулся на спинку кресла.

– Корнелия, – чуть слышно проговорил он среди теней от факелов.

Ему не хватало ее слепой веры в него, а еще – почему бы не признаться в этом – он скучал по ее прекрасному телу.

Война против марсов и прочих италийских народов, восставших против Рима, подходила к концу. Союзники – то есть все жители Италии, некогда жившие в согласии с Римом, а впоследствии поднявшие восстание, чтобы добыть римское гражданство силой оружия, поскольку переговоры ни к чему не привели, – потерпели поражение.

Окончание войны означало, что перемирие между популярами и оптиматами, установленное по молчаливому согласию, но не закрепленное письменным договором, также завершилось.

Марий это знал. За несколько лет до последней войны вождь популяров хотел возглавить Рим, но его союзники, Главция и Сатурнин, были убиты, а ему самому пришлось бежать. Оптиматы согласились на его возвращение в город на Тибре, чтобы великий полководец помог навести порядок в Италии, однако после подавления мятежа разногласия между оптиматами и популярами вспыхнули с новой силой.

На Италийском полуострове оставались очаги сопротивления Риму, особенно в землях самнитов – правда, сенаторы считали этот вопрос второстепенным, – возобновилось и вечное противостояние между богатыми, не желавшими новшеств сенаторами и другими членами Сената, а также плебеями, которые жаждали перемен в обществе и в учреждениях.

Марию было ясно, что полководец, начальствующий над этими легионами, после победы над Митридатом станет хозяином Рима.

Не найдется военной силы, могущей противостоять такому крупному войску – ни в Италии, ни в провинциях. Надо было лишь получить назначение консулом или проконсулом с империем над войском, которое отправится на Восток, а затем, что отнюдь немаловажно, вернется в Рим.

Столкнувшись с уловками Суллы, пытавшегося склонить Сенат на свою сторону и заполучить войско, Марий также решил предпринять кое-какие шаги. Сделать это предстояло в кратчайшие сроки.