Ритуал (СИ)

Через пару мгновений она закончила, осторожно свернула свитки, перетянула шнуром и спрятала в карман, подальше.

— Компенсация принята, — Фейу церемонно склонила голову. — У меня есть два вопроса. Если ответишь — благодарность будет полной.

Я хмыкнула и кивнула, примерно представляя, что хочет узнать Марша, но я ошиблась.

— Почему Ву? Что в ней такого, что ты так печешься? — Непонимание Фейу было искренним. — Род? Нет. Сила? Нет. Характер? И даже этого нет. Посредственность. Так почему Ву?

— Скажем так, тебе не понять. И слово посредственность использовать не стоит.

Следующий вопрос.

Тут Марша замялась. Облизнула губы, покосилась на Кантора, купол тишины и наконец выдала.

— Почему ты изменила отношение к Квинту? Все знают, как ты бегала за ним несколько зим, — добавила она торопливо.

Я молчала, думая, стоит ли отвечать. Это было очень личным. С Квинтом мы до постели не дошли именно по этой причине, и его единственную безуспешную попытку я вспоминать не любила.

— За честный ответ я буду беречь твою фиалку Ву, и заботиться о её репутации так, как будто она из моих кузин. Слово.

— Когда, — выдала я наконец.

 — Когда я изменила отношение?

— М-м-м…летом? Каникулы…праздник Урожая…, — сообразила Марша.

— Что произошло на праздник?

— Говорили, ты болела…

— Площадь, прорыв, — Марша посмотрела в окно, откуда было отлично видны острые шпили Ратуши.

— Ты приняла родовое наследие, — наконец сообразила она.

— Браво, — несколько сухих хлопков подтвердили правоту Фейу. О родовых дарах не принято говорить в обществе вслух, но света в мешке не утаишь. — Мой родовой дар куцый и бесполезный. Эмпатия. Я пока не могу этим управлять, не контролирую, нужно долго учиться, и не факт, что будет результат.

Марша всё ещё не понимала.

— Эмпатия срабатывает в самый неподходящий момент, вне зависимости от моего желания. Самый неподходящий, — подчеркнула я. — Представь себе — романтическая обстановка, свидание, юный сир целует юную сиру, всё как в дешевых романах, — я скривила губы с отвращением — просто не смогла удержаться. — И в этот момент срабатывает дар. И юная сира узнает, внезапно, всем своим существом ощутив чувства юного кавалера, что тот считает её отвратительной. Нет, даже не так, — я щелкнула пальцами, подбирая нужное слово.

 — Мерзкой. Хуже крысы. Хуже скорпикса. Что даже к своим слугам он относится лучше, хотя бы потому, что к ним он равнодушен. И он целует. Улыбается, смотрит прямо в глаза, и чувствует, как его тошнит от того, что он вынужден делать.

— Ох…, — Марша не нашла слов, растерявшись.

Меня передернуло. Эти воспоминания были из разряда тех, что хочется похоронить глубоко-глубоко и не доставать никогда. Ночь. Спальня. Магические светляки. Романтический ужин на столике.