Романтическая ночь перед убийством

Увидев меня, он вылез наружу. Он ждал моего приближения с каким-то злорадством: сейчас, мол, я на тебе отыграюсь, хозяина нет, остановить меня некому, так что готовься! Когда до крыльца оставалось несколько метров, Лорд, как по команде, рванулся ко мне и залаял так злобно и громко, что я даже вздрогнула и тормознула. Да, не хотелось бы мне узнать на себе остроту его клыков! Такой руку откусит и не заметит! Я вопросительно посмотрела на Тамару.

– Идите, идите, не бойтесь, – звала она, – вот тут, краешком, у него цепь сюда не достает. А ты, Лорд, – повернулась она к собаке, – ну-ка, тихо! Тихо, я сказала! Пошел вон!

Но Лорд Тамару просто игнорировал, или же он понимал, что она тут не хозяйка и приказывать ему не может. Он продолжал лаять и рваться с цепи. Тогда Тамара открыла дверь пошире и зашла внутрь:

– Татьяна, бегите скорее в дом!

Я заскочила на крыльцо и шмыгнула в холл. Лорд залился таким лаем, что мне стало не по себе. Он как бы говорил: ага, я же чувствовал, что с ней не все ладно, порядочные люди не бегают так воровато! Лай его еще долго раздавался во дворе, бедный пес все никак не мог успокоиться.

– Видите, он меня не слушает! А ведь я и для него готовлю, проглота! Чуть ли не ведро съедает за день, – пожаловалась мне Тамара.

Мы с ней поднимались по лестнице в кухню.

– А у нас ведь, Татьяна, беда! Лексеича вызвали вчера в милицию и не выпустили оттуда. Он позвонил вечером Инне, сказал, что его… как это называется-то?

– Задержали? – подсказала я.

– Вот, вот. Задержали! И ночевал он там, сердешный! Где он только спал?! Там ведь и воры, и бандиты всякие, и убивцы… Разве можно порядочного человека с такими извергами держать?!

– А Инна дома? – спросила я.

– Нету. С раннего утра уехала хлопотать насчет перевоза Антоши в его деревню.

Мы вошли в кухню, Тамара тяжело опустилась на стул.

– А я вот с утра затеяла уборку, думала, пока нет никого, никто не помешает… И не могу ничего делать, все про Лексеича думаю, все из рук валится… – Тамара всхлипнула, достала платочек из-за пазухи и начала тереть глаза.

– Да что вы так расстраиваетесь, Тамара? Дмитрий Алексеевич ведь вам чужой человек!

– Чужой?! – Тамара чуть не подскочила. – А вы знаете, что когда я шесть лет тому назад работу искала и жить мне было негде – кто меня к себе пустил? Тогда еще не в этот дом, Лексеич в квартире жил на Большой Парковой, и он меня жить к себе взял и комнату выделил. А у меня прописки даже не было! А он мне поверил! И прописку временную мне сделал. И стряпню мою всегда хвалил! А перед Инной меня кто защищает? Она меня, знаете, как пилит! То ей то не так, то это! То убралась я плохо, то сготовила все жирное да калорийное, такое, мол, и в рот брать нельзя! А он всегда меня защищал.