Саквояж со светлым будущим

У нее был озабоченный вид — может, «чоловик» вместо «горилки з пэрцем» хватил керосину?…

— Доброго вам дня! Через час второй завтрак, так шо ласкаво просимо на каву з булкамы!

— Спасибо, Мирослава Макаровна!

— Встретите Олесю, передайте ей, что Стас ее ищет, бедный мальчик, потерявший отца! Ему нужна ее поддержка, а она куда-то запропала совсем! И про завтрак ей скажите, будьте ласкавы!

Сейчас она напоминала удрученную деревенскую тетку в своем нелепо-нарядном костюме, с платком, засунутым за обшлаг рукава, и ничего демонического не было в ней, и нельзя было даже подумать, что это именно она вчера никак не могла решить, стоит ли Машу сажать вместе со всеми за стол, «бо» она прислуга.

— Хорошо, Мирослава Макаровна!

— А город ведь так и не посмотрим, — проводив ее глазами, сказала Маша. — Сказочный город. Волшебный. Одна Андреевская церковь чего стоит. Или дом с химерами, который Городецкий построил!

— Кто такой Городецкий?

— Знаменитый киевский архитектор! — Кажется, она едва удержалась, чтобы не добавить «темнота» или что-то в этом роде. — Он построил в Киеве несколько домов, и этот самый знаменитый, с мордами, хоботами, горгульями и прочим. И еще я хотела в квартал за Театром Ивана Франко. Там как в Париже, и каштаны цветут, наверное!

— Я привезу тебя в Киев, — вдруг пообещал Родионов. — Будем три дня гулять и больше ничего не станем делать. Я даже роман писать не буду. Договорились?

Маша Вепренцева сбоку посмотрела на своего работодателя.

Что она могла ему ответить?

Да, договорились? Вези меня в Киев, гуляй со мной по улицам, пей со мной кофе в маленькой французской кофейне за углом улицы Михаила Грушевского? Нет, не договорились? Потому что вам-то ничего не будет, а я, может быть, после всего этого просто-напросто умру, когда позвонит ваша очередная девушка и вы станете с ней разговаривать обыкновенным голосом, а потом возьмете машину и уедете на свидание? А мне нельзя умирать, у меня дети маленькие!

— Пойдемте погуляем, — вдруг предложила она. Просто так, потому что ей больше не хотелось думать, а хотелось погулять с ним по солнышку. — До стоянки и обратно. Это, между прочим, не так уж и близко.

Он покивал, соглашаясь, и они пошли в обход, чтобы не лезть через кусты, как Маша вчера, когда ее то и дело за этим занятием заставали разные люди.

Она шла и думала — что же здесь все-таки произошло? Что?

Не похоже на политическую драму или на то, что с кандидатом в президенты разделались конкуренты, хотяу Маши Вепренцевой не было никакого опыта по части разборок между политиками самого высокого ранга.

Она не видела Головко живым, а мертвым он был чудовищен — из него вытекло слишком много крови, и он был весь словно пустой, и это было очень страшно.