Саквояж со светлым будущим

— Да бросьте вы, Дмитрий Андреевич! Конечно, в сознании. Просто мы ее перепугали, а она, наверное, место боится потерять! А ну как мы там кольцо с бриллиантами забыли и теперь все на нее свалим! Что скажет Мирослава Макаровна?!

— Ох не знаю, — Родионов покрутил головой и засмеялся. — Даже подумать страшно, что она такое скажет!

— Вот именно. Нам надо найти Илью и поговорить с ним. Или сначала с Лидой Поклонной?

— Мне все равно, — вмиг помрачнев, сказал Родионов. — Хорошо бы еще с этим сыном Головко тоже поговорить. Может, он сам фотографию выбросил, потому что она ему не нравилась?

— Нет, Дмитрий Андреевич. Она ему нравилась.

— Он вчера мне ее показывал.

— Хвастался. У него там целая пачка была, и все он с какими-то знаменитостями. И вот эта, — она кивнула на родионовский карман, в котором были обрывки. — По-моему, он вообще себе очень нравится!

— Или Лида порвала? — задумчиво продолжал Родионов. — Он же ее пугал чем-то?

— Откуда у Лиды его фотография?! И зачем ее рвать и бросать в корзину в какой-то совершенно нежилой комнате?! По-моему, вчера в эту комнату никто даже не заглянул. И я бы в нее не заглянула, но там было тихо, и можно было подумать.

Родионов сверху посмотрел на нее. Глаза у нее горели, короткие пряди темных волос торчали в разные стороны, и он неожиданно подумал, что такой она ему очень нравится.

Просто страшно нравится. Как мальчишке.

И еще Родионову очень понравилось, как она сказала ему «ты». Она сказала: «Дима, у тебя есть деньги?» И ему это очень понравилось.

— Ты хочешь сказать, что фотографию порвали и выбросили именно там, чтобы никто не нашел обрывки?

— Ну конечно! И если мы догадаемся, что там такого… опасного, на этой фотографии, мы поймем…

— Все, — с торжественной иронией заключил Родионов. — Как в романе Аркадия Воздвиженского, да?

— Не все, — возразила Маша, которой не понравилась его ирония, — но хоть что-то! А так… сплошные загадки, Дмитрий Андреевич.

— Это точно, Марья Петровна.

Она вдруг посмотрела на часы:

— Господи, хоть бы Сильвестр позвонил! Как они там? Где?

— Они в Киево-Печерской лавре, — охотно объяснил Родионов. — И если бы ты своего мальчика заперла в сейф и сдала в швейцарский депозитный банк, он был бы там в гораздо большей опасности, чем с семьей Тимофея Кольцова. Соображаешь?

— Я соображаю, но он обещал звонить и не звонит!

— Они наверняка в пещерах, — сказал Родионов. — Вряд ли оттуда можно дозвониться! И как это твоя Кольцова придумала забрать его с собой! Умница просто.

— Она не моя, — буркнула Маша. — Она личная, частная, неприкосновенная собственность Тимофея Ильича Кольцова.