Самые темные дороги

Бензоколонка расположена по диагонали от того места, где находилась остановка автобусов Renegade Lines, рядом с «Пончиковым кафе Додда».

Он посмотрел на Ребекку. Она прищурилась, и от ее подозрительного взгляда у Эша защемило сердце. Он понимал, что, когда вся правда выйдет наружу, огонек надежды угаснет окончательно и бесповоротно.

– Продолжай, – бесстрастно сказала она.

– Поскольку Клайв Додд сообщил, что Ной начал встречаться с Торой лишь три или четыре недели назад, я думаю, что это она рассказала Ною о том, что Джейк видел меня в тот день. Бог знает, почему эта тема вообще могла появиться на свет.

 – Эш сделал глубокий вдох. – Но это кое-что объясняет.

Казалось, Ребекка старается подобрать правильные слова, но в итоге она покачала головой и сказала:

– Ладно. Мне нужно поговорить с ней.

– Не делай этого без меня, хорошо?

Ее глаза вспыхнули, но он удержал ее взгляд.

– Пожалуйста, – попросил Эш. – Никуда не ходи и никого не расспрашивай без меня. Хотя бы до тех пор, пока мы не узнаем, что случилось с твоим автомобилем. Если это было злонамеренное действие, то преступник знал, что ты могла умереть вчера ночью.

Тебе угрожает опасность.

– Я большая девочка, Эш. Если понадобится, то я смогу позаботиться о себе.

– Кто-то пытался убить тебя, Бекка. Они могут сделать это еще раз.

Ребекка отвернулась и облизнула губы. Очередной порыв ветра качнул автомобиль, и холод запустил тонкие щупальца из всех щелей и отверстий.

У Эша горело лицо. Он потянулся к ее руке в теплой перчатке, но Ребекка быстро отодвинулась и открыла дверь. Ветер ворвался внутрь, и Бекке пришлось крепко держать ручку, пока она выбиралась наружу вместе с вещами.

Охваченный внезапной тревогой, Эш перегнулся через пассажирское сиденье.

Ребекка помедлила и обернулась. Ледяной ветер залетал в салон вместе с редкими снежинками. У нее уже слезились глаза и покраснел кончик носа.

– Что? – спросила она.

Эш заколебался. Это было глубоко личное дело, возможно, никак не связанное с гибелью Ноя, и он сознавал, что его слова могут ранить ее еще глубже, чем все, что произошло раньше. Но наступил момент, когда не рассказать Бекке о том, что еще случилось между ним и Уитни, пожалуй, еще хуже, чем откровенность.

Тем не менее все его существо противилось этому. Мысль о том, что придется заговорить и предать огласке то, что он держал в секрете уже более двадцати лет, была мучительной.

– Мы поговорим завтра, – наконец сказал Эш.

Ребекка окинула его взглядом и захлопнула тяжелую дверь. Через заиндевевшее окошко Эш видел, что Бекка еще секунду смотрела на него, потом отвернулась и зашагала к магазину.

Эш видел, как она остановилась перед входом в универсам, посмотрела на вывеску, потом вошла внутрь.