Самые темные дороги
Стеклянная дверь закрылась, но Эш еще смог заметить, что Ребекка направилась в одежную секцию.
Это не могло хорошо закончиться, с какой стороны ни посмотри.
Ребекка обсушивала волосы полотенцем, стоя в купальном халате перед окном своей комнаты в мотеле. Стекла покрылись морозными узорами, и новые кристаллы нарастали на старые прямо у нее на глазах. Нечто похожее разрасталось и в груди, пока она смотрела на темную центральную улицу.
Новое снаряжение, приобретенное в универсаме, было разложено на кровати. Она не ожидала найти ничего особенно модного в магазине, который стоял на этом перекрестке, сколько она себя помнила.
Ребекка повесила полотенце на спинку стула, включила обогреватель и стала срезать этикетки с новой одежды.
Она натянула теплые шерстяные носки серого цвета с красной полоской наверху, за которыми последовали кархартские брюки с утепленной подкладкой, довольно жесткие и неуклюжие.
Звук его голоса должен вернуть ее к реальности.
Пока в трубке раздавались гудки, Ребекка повернулась к окну. Она слегка улыбнулась, когда представила Лэнса в безупречно обставленной квартире, с юридическими бумагами, разложенными на столе и на кофейном столике.
Его голос был едва слышен из-за шума: Лэнс находился в каком-то многолюдном общественном месте. Он заговорил громче:
– Эй, Ребекка, подожди минутку. Здесь слишком шумно; я найду место, где можно будет поговорить.
Она ждала, а он пошел искать более тихое место. На заднем плане она услышала отчетливый женский голос, обращавшийся к Лэнсу. Она знала, кто это. Хизер Уайтхолл, младший партнер в его юридической фирме.
– Прошу прощения. – Он вернулся к разговору. – Здесь у нас небольшое торжество; сегодня фирма выиграла дело.
За его спиной снова раздался женский голос.
Ребекка услышала, как Лэнс тихо ответил «я сейчас вернусь», вероятно прикрыв ладонью микрофон.

















