"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12

Возвращение Джо, конечно, должно было послужить разоблачением. Мысли путались в голове Сантаны, и ясность в них наступила только тогда, когда Сантана, пройдя пару кварталов, подошла к маленькому домику своих родителей и поняла, что она пришла к своей матери, чтобы «разродиться»; можно сказать, «разродиться» второй раз. А Роза была умелой акушеркой.

Неожиданное появление Сантаны очень образовало Розу, потому что как раз сейчас она думала о своей дочери.

— Пообедаешь с нами, Сантана?

— Ко мне подходил Мейсон… Хотел поговорить се мной. Что там за история произошла с револьвером?

— Не помню, маман.

Я всякого такого наговорила Мейсону.

Сантана взяла ножик и устроилась рядом с матерью чистить морковь. Роза улыбнулась. Таким образом лучше всего было вести разговор? Он мог стать более искренним, более интимным. Как бы невзначай она продолжала тихо расспрашивать дочь, помогая ей раскрыться, сказать самое трудное.

— Я ничего не понимаю, Сантана. Я не понимаю, почему ты так беспокоишься. Для тебя‑то возвращение Джо что‑то значит? В конце концов, дорогая, мне совершенно необходимо знать, что с тобой происходит.

Ты ведь знаешь, что и сделала бы все, чтобы ты была счастлива. Ты ведь это знаешь?

Терпение матери, казалось, было безгранично, и ее упрямство тоже. Медленно, но уверенно Роза приближалась к тому нарыву, который должен вскрыться.

— Вот этот Джо Перкинс. Но в какой связи он так взволновал тебя? Потому Что он убил Ченнинга? Кстати, расскажи мне о Ченнинге. Ты его любила?

Сантана несколько помешкала, взяла другую морковку и сказала изменившимся голосом:

— Он был замечательным.

С этого момента Роза почувствовала, что она на верном пути.

— Это правда. Ты ведь с ним выросла. Вы были как брат и сестра.

Ответ, которого она боялась, прозвучал, откровенно и резко.

Нащупав ниточку к сердцу дочери, Роза старалась ее удержать:

— Но ведь его все любили, — ровным голосом продолжала она.

— Но не так, как я, маман.

Значит, ее Сантана была влюблена в прекрасного Ченнинга?!

— А он — меня. Но скрывали это от всех и сделали все для того, чтобы никто ничего не узнал. Ни ты, ни папа, никто. Мы знали, что ни ты, ни папа не одобрили бы этого.

— Моя дорогая, должно быть, тебе было очень тяжело.

Теперь я понимаю.

— Но это еще не все.

Сантана открыто посмотрела на мать, и их взгляды встретились: взгляд взрослого, много пережившего человека и взгляд несчастной девушки. Роза обхватила дочь за шею и нежно привлекла к себе. Нужно было теперь ее выслушать. Выслушать внимательно. И Сантана заговорила, заговорила быстро, не останавливаясь, словно боялась, что ее прервут.

— Я была беременна от Ченнинга, когда его убили. Именно поэтому я не могла больше и не хотела больше вас видеть. У меня был ребенок.