"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12

Мой панаша действительно один из этих последних американцев, телефон которого подключен еще к XIX веку. Все именно так, он постоянно открывает страну, которой больше нет. Он продолжает сажать виноградники, продолжает эксплуатировать море с помощью этих скважин точно так же, как крестьяне когда‑то подсечным земледелием сводили леса для того, чтобы выращивать на этом месте пшеницу, И эта страна продолжает позволять такое обращение. Все идет по плану».

— Да, — сказал он вслух.

— Я хочу просто тебе напомнить, каким непростым было прошлое семьи Кепфеллов. В этом дневнике есть такая фраза: «Мы сделаем все, что будет необходимо».

Для меня это стало нечто вроде крылатого выражения. Я хочу, чтобы эта истина оставалась в семье и чтобы каждое поколение помнило ее. Каким бы путем ни шел любой ее представитель.

— Ты хочешь сказать: новым путем?

— Совершенно верно. Есть и другое выражение, которым я руководствуюсь, оно звучит так: «Ты дашь будущим поколениям то, что прошедшее поколение дало тебе». Что ты думаешь об этом?

— Я не знаю, что тебе ответить, папа. Я думаю, что я не уронил чести семьи. Я хорошо учился, окончил Гарвардский университет, у меня есть диплом юриста, я неплохо работал в твоей фирме, занимался политикой.

Но у меня совсем нет желания быть в руководстве этой страны и даже в руководстве этого штата. И если я действительно хочу пойти другим путем, то должны быть другие варианты решения для меня.

— Подумай хорошенько, Мейсон. Тебе ведь придется все начать с нуля.

«Все начать с нуля, — самонадеянно повторил Мейсон про себя, — это не так уж трудно, когда, ты из семьи Кепфеллов».

В отличие от Мейсона, Джо не считал, что начинать все с нуля так уж просто.

К счастью или к несчастью, он не был Кепфеллом, а всего–навсего Перкинсом, и потому, с одной стороны, ему нечего было терять, а с другой, ему не на кого было рассчитывать. Он все еще блуждал в потемках между своим загадочным помощником и хозяйкой «Маленькой Каталонии», не понимая ни того, ни другого. Келли после той мрачной истории, которая закончилась так неприятно, он видел только на площадке для игры в поло в тот момент, когда Питер упал с лошади. Писем от нее он тоже не получал. Единственное светлое пятно на затянутом мрачными тучами небо был Круз, с его неизменной улыбкой на лицо. И то, что семья Кепфелла всячески обласкивала Круза, нисколько не влияло на отношения Джо к старому приятелю. Раньше перед жизнью они были равны, а вот теперь один — преуспевает, другой — нет. Джо относился к этому философски и не держал обиды на друга.

Правда, поведение Кепфеллов вызывало вопросы у Джо, и он предпринял еще одну попытку прояснить тайну мотивов этой семьи. Он получил телеграмму, естественно, снова загадочную, как и все, что с ним происходило.