"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12
Однако, Лайонелл не обращал внимания, пытаясь словесной дымовой завесой скрыть от экс–супруги истину.
— Скорее всего это будет сеть маленьких пиццерий, — принялся объяснять он, энергично расхаживая по комнате и размахивая руками. — Брик говорит — это весьма выгодное дело. Если его поставить на разумную основу, оно, со временем, может вырасти в нечто большее.
Брик изображал полное согласие с отцом, для пущей убедительности кивая головой при каждом его слове.
Однако Августу было не так‑то легко провести… Она усмехнулась и иронично промолвила:
— «Пиццерии Локриджа»?!! Да это просто смешно! Никогда в жизни ни один человек не купит «пиццу Локриджа», так же как и «булочки Гольдберга»… Здесь дело не в качестве и не в уровне обслуживания… Противоречия в самих словах.
Лайонелл почесал в затылке. Прежде чем он открыл рот, чтобы что‑то сказать, в разговор вступил Брик:
— Я сейчас дам вам поговорить наедине…
Он забрал со стола папку с документами, касавшимися предложений Гранта.
Однако тот решительно произнес:
— У меня дела. Кстати, что делать с этими документами? Ты будешь их подписывать?
Локридж–старший утер нос:
— Нет, нет, возьми их. Я хочу, чтобы ты ознакомился, мы обсудим это попозже.
— Ну, что ж, хорошо.
Брик улыбнулся и направился к двери.
— До свидания, Августа, — сказал Брик. — До свидания, Лайонелл…
— Пока, Брик! — крикнула ему вслед Августа. Затем она ехидно улыбнулась и еще более ехидно произнесла:
— Большое спасибо, дорогой, ты мне ничего не сказал!
Брик обернулся и, широко улыбаясь, произнес:
Когда за Бриком закрылась дверь, Августа скептически взглянула на Лайонелла.
Тот чувствовал себя столь нервно, что даже не заметил ее взгляда. Локридж расхаживал по комнате, засунув руки в карманы брюк. А голова его была занята мучительным обдумыванием лишь одной мысли: как отвязаться от Августы.
Эта женщина — человек эмоциональный, импульсивный и в то же время жесткий. Она может помешать осуществлению его планов, касающихся сделки с Грантом Кэпвеллом.
А тут еще Брик ушел! Если бы он остался, ему, Лайонеллу, было бы не так трудно.

















