Сбежать не удастся. Ты только моя

И если ты хочешь присутствовать на моей свадьбе, то тебе нужно помолчать, – смотрю мужчине прямо в глаза. – А еще лучше – убраться!

– Ты все неправильно понимаешь. У тебя не полная информация. Все в порядке, – пытаюсь достучаться до строптивой девчонки. Но она даже слушать меня не желает.

Наташа поднимает руку вверх, подзывает официанта, тот в считанные секунды оказывается рядом. Она диктует заказ и не обращает на меня никакого внимания.

Официант уходит. Мы снова остаемся вдвоем.

–Наташа, – произношу, но она жестом заставляет меня остановиться.

–Богдан, я не стану с тобой что-либо обсуждать, – пытается говорить твердо, но голос подводит, срывается. Ей приходится шептать. – Единственная причина, по которой я не ушла, это просьба моего будущего мужа познакомиться с его двоюродным братом, – в глазах девушки горит яркий огонь. – Вон, знакомлюсь, – зло щурит глаза.

–Богдан Воробьев, надежный друг и верный партнер, – произношу вслух. Представляюсь. – Предатель и лжец по мнению его любимой женщины, – добавляю чуть позже и слежу за реакцией Наты. Она дергается, делает слишком резкий вдох и не выдержав моего взгляда поднимается со из-за стола.

Поднимаюсь следом, хватаю девушку за руку и тяну на себя. Она теряет равновесие и летит ко мне в объятия.

Успеваю подстраховаться, не допускаю резкого удара и останавливаю Наташу до того, как она врежется в меня.

Глаза в глаза. Пространство между нами сужается.

–Отпусти, – шепчет. В глазах дикая боль.

–Наташ, не отпущу. Даже не пытайся, – произношу твердо. Держу крепко, убежать не позволяю. – Не отпущу! – повторяю.

Сверлим друг друга взглядом, зрительный контакт не разрываем. Между нами бушует ураган.

–Свадьбы не будет, – заверяю спокойно.

Мы будем вместе! Та моя! И я не собираюсь отступать ни на шаг!

Никому тебя не отдам! Даже брату!

–Не тебе это решать! – шипит пряча боль за злостью, выдергивает свою руку из моей, делает шаг назад. – Ты предал меня! – слезы крупными каплями падают из глаз. Отворачивается.

Наташа бьет меня по больному. Напоминая момент моей слабости, когда я был связан по рукам и ногам.

Ларинцев, наш общий враг, выкрал мою сестру и маму, а цену свободы назначил слишком высокой. Я должен был предать друзей.

Что мне и пришлось сделать.

Только вот мне было нужно, чтобы Ларинцев и все, кто близок с ним думали будто я предал друзей. Они не знали, что я затеял собственную игру.

Молчать и пытаться выбраться из той ситуации я не собирался. Прекрасно осознавая, что в одиночку мне гада не одолеть, я принял его условия. А после во всем признался.

Мне пришлось пройти не самый легкий путь.

Но друзья меня поняли. Они согласились, что у меня не было другого варианта.