Сбежавшая королева

Если он делал это, чтобы залезть ко мне под юбку, его ждало жестокое разочарование.

— Если бы я знал, что мы не сможем даже обращаться друг к другу по имени, пока ты работаешь на меня, я бы пригласил тебя на свидание до начала работы над картиной.

Я неловко улыбнулась, радуясь, что Лео уже сидит в машине.

— И я была бы вынуждена отказать. Я не хожу на свидания, и не собираюсь начинать.

— У тебя и так дел по горло с Лео. – Эдвард кивнул, как будто это могло быть единственной причиной, по которой я не хотела никуда идти с ним.

— Да, и я просто не заинтересована в отношениях.

Взгляд Эдварда скользнул вниз, к простому серебряному кольцу на моем безымянном пальце.

— Даже вдовам когда-нибудь приходиться жить дальше, Софи.

— Не конкретно этой.

Мой категоричный тон вызвал у Эдварда лишь ухмылку. Еще в самом начале я решила, что объявить себя вдовой - это самый быстрый способ избежать неловких разговоров. Более того, какая-то часть моего сердца, глубоко внутри и в тайне, чувствовала, что это так. Я потеряла любовь всей своей жизни и больше никогда не смогу с ним встретиться. Я чувствовала себя вдовой.

— Я не перестану пытаться переубедить тебя. Думаю, нам было бы хорошо вместе. Однажды ты согласишься, – сказал он. Это прозвучало как угроза.

— Следующая стадия портрета должна быть готова к выходным, если Вы хотите взглянуть на него, – твердо сказала я, скрестив руки на груди.

Легкий раздраженный тик в челюсти Эдварда был единственным признаком того, что я его разозлила. Он был одним из тех мужчин, чье хрупкое эго не выдерживало даже малейшего удара, например, когда его прерывали или отказывали. Он напоминал мне моего отца и Сильвио.

— Конечно, это было бы здорово. Я ведь не зря плачу тебе такие большие деньги, не так ли? Сможешь привезти картину ко мне домой? Я хочу увидеть ее в правильном свете, в том месте, где она будет висеть.

— Она еще не на той стадии, – мягко возразила я.

— А как насчет того, что клиент всегда прав? Уверен, ты мне не откажешь. – В том, как он протянул эти слова, было что-то скользкое.

— Мам? – позвал Лео из машины.

— Привет, приятель. – Эдвард просунул голову в дверь.

Я поборола желание оттащить его назад. Мне не нравилось, когда кто-то, кроме меня, Кьяры и Анджело, подходил к Лео слишком близко. Иногда ему было трудно справиться даже с простой простудой.

Лео уставился на него.

— Привет. – В его голосе звучал такой же энтузиазм, как и у меня, когда я общалась с местной шишкой.

— Разве не было бы здорово, если бы твоя мамочка иногда наряжалась и выходила куда-нибудь со взрослыми, чтобы повеселиться? Уверен, если ты ей это скажешь, она перестанет чувствовать себя виноватой за то, что хочет заниматься взрослыми мамиными делами.