Счастливы вместе

— Ну, почему попрекаю? Я констатирую факт.

— У отца своя клиника, — говорю я Егору, чтобы хоть как-то себя оправдать, — И наша семья…

— Да, да! — прерывает меня мой супруг, — Ваша семья — потомственные врачи. У вас династия, — он наклоняется, двинув кота, — Только вот земелька не ваша, а государственная. А папа твой был главврачом. И работал по найму.

— Он не работал по найму! Эта клиника наша! И нашей семьи! — становлюсь на защиту отцовского дела.

— По щелчку отберут, — щёлкает пальцами Окунев, и продолжает уже в адрес Егора, — Я давно говорил, что главное — это земля. Без земли ты никто! Ты всего лишь букашка.

— Мой отец не букашка! — держусь из последних сил. Вот сейчас его двину! Убью…

— Успокоились оба! — грозным тоном вещает Егор.

Мы замолкаем, не решаясь перечить ему. Всё же он тут хозяин. Я кошусь на супруга с таким откровенным презрением. Так хочу, чтобы видел Егор. Чтобы понял, что наша болезнь неизлечима. Пусть скажет об этом сейчас, чтобы Окунев слышал! И отстал от меня со своими идеями.

— Ваша проблема гораздо глубже, чем кажется, — продолжает Егор, — И это, увы, не измена! Когда у партнёров союз, то они не изменяют друг другу. Ваш союз перестал быть таковым, вы перестали быть близкими. И наша задача понять, как давно. Что стало отправной точкой. В какой момент вы стали отдаляться друг от друга.

— Не измена, ну как же! — смеюсь, сцепив руки, — Вот как раз-то с измены всё и началось. С его первой измены!

— Это проще простого. Валить на меня! А ты подумала хотя бы раз о том, почему я стал изменять тебе?

— А чего тут думать? — пожимаю плечами, — Ты мужик! Ты же сам говоришь: «Я — мужик». А все мужики полигамны!

— Не стоит разделять людей на мужчин и женщин, — произносит Егор примирительным тоном, — И мужчины и женщины в первую очередь люди. А это один вид! И те, и другие по натуре своей полигамны.

— Не правда! — плююсь я словами, — Да, бред! Ты мужчина, Егор, вот и всё! Тогда я хочу терапевта женщину. И она сто процентов поддержит меня.

— Сейчас я не мужчина, и не женщина. Сейчас я ваш врач! — говорит он настойчиво, но одновременно мягко. Наверное, их обучают вот так говорить. Что даже стыдно перечить.

— Районный грач, — шепчу себе под нос.

Он, деликатно пропустив мимо ушей мою ремарочку, продолжает:

— В измене виноваты оба. И каждый из вас виноват в измене, не только своей, но и другого.

— Конечно! Давайте меня обвиним, — говорю, — Моя вина только в том, что я слепо верила этому гаду!

— Полегче! — бросает с того конца Ромик, — У тебя тоже рыльце в пушку!

— Это ты меня вынудил, ясно? — смотрю на него.

— О, а ты прямо сильно противилась этому, — хмыкает муж.

— Факт измены останется фактом неизменным, — произносит Егор, — Прошу прощения за тавтологию.

Он опять поправляет очки.