Счастливы вместе

Постоянно пытала вопросами:

— А чем она лучше меня?

А потом стало всё равно. Лучше, не лучше? Я отчаялась с ним развестись и смирилась. А потом… появился Левон.

— Да что там может возбуждать? — хмыкаю, даже не глядя на мужа.

— Маргарита, давайте будем честными, — призывает Егор.

— А я абсолютно честна! Он меня уже давно не возбуждает, — краем глаза кошусь на него. Окунев сел на краю и взирает:

— Бузыкина, глянь на меня!

— Не хочу я на тебя смотреть!

— Повернись! — повышает он голос.

Я, снисходительно выдохнув, решаю взглянуть. Вижу мужа. Сидит. Взгляд растерянный, грустный. Меня даже жалость берёт!

— Посмотри мне в глаза и скажи, — он делает «козу» из пальцев и тычет в меня.

— Что сказать? — уточняю.

— Что тебя возбуждаю не я, а другой, — произносит супруг. Произносит с обидой.

— Ой, Ром! Отвяжись, — раздражаюсь, — Меня вообще уже никто не возбуждает.

— Значит, ты просто фригидная баба! — ругается он, — А как я могу спать с фригидной?

— Фригидность, — поправляет очки наш Егор, — Это половая дисфункция. Своего рода болезнь, характеризующаяся полным отсутствием либидо. То есть, сексуального возбуждения, как до контакта, так и во время него. К слову, фригидность бывает мужская и женская.

«Тогда я фригидна с тобой», — про себя отпускаю ремарку. А вслух не решаюсь сказать. Ведь Роман упрекнёт, что с другими… Точнее, с другим! Не фригидна. Конечно! Есть разница — он и Левон? Левон, с его чуткими ласками, нежностью, страстью. И Ромик, с напором тупого самца. Интересно, а с Зоей он также?

От мысли о Зое меня накрывает волной из обиды и злости. Хочется снова напомнить ему о ребёнке! Попросить сделать тест в нашей клинике. Тоже хочу убедиться, что Зоя не врёт.

Но тут Егор, претендуя на искренность, задаёт искромётный вопрос:

— Вы кончаете, Рита?

— Что? — упираюсь в него озадаченным взглядом. Мне послышалось, или…

— Вы с мужем кончаете? — повторяет Егор.

— Я не стану рассказывать! — упорствую я.

Егор помечает в тетрадочке:

— Почему это? — фыркает Окунев, — Это ничего не значит! Это значит, что Рита стесняется. Просто она не любит рассказывать.

— Было бы что! — говорю в адрес доктора.

Окунев сбоку кивает:

— Может, мне надо халат нацепить? Имя сменить. Чтоб не Роман, а Ромэо! — он трогает волосы, — В тёмный цвет шевелюру покрасить. Тогда ты сама из трусов выпрыгнешь!

— Я уже говорила, что ты мерзкий? — гляжу исподлобья на мужа.

— Лучше сорок раз по разу, чем один раз сорок раз. Я же прав, доктор?

— На лицо взаимная обида. Каждый из вас винит в измене другого. Причём, не только в измене чужой, но и даже в своей собственной. Наша задача — добиться обратного! Чтобы каждый из вас признал свою вину за происходящее.

Мы в унисон усмехаемся. Окунев тычет ногой в ножку стола. Я дёргаю хвост Тимофея.