Счастливы вместе

Просто знала и всё, что он мне изменяет! А он? Он, выходит, следил? И как долго?

— Милая! Что ты? Расстроилась? — с притворным усилием, Окунев «делает шаг» в мою сторону.

Он желает коснуться руки, только я отвожу.

— Может, махнём куда-нибудь вместе, а? Давненько мы вместе не ездили никуда. Не всё же работать! И отдыхать тоже нужно, — распинается он, — Снимем домик на каком-нибудь горнолыжном курорте. А, может быть, в тропики, а? На новогодних каникулах. Соньку оставим родне. А Севка у нас уже взрослый.

Я уязвлёно молчу, продолжаю смотреть на дорогу. Не дождавшись ответа, он прибавляет звук радио.

— В Петербурге ожидается облачность, возможен небольшой дождь, — информирует диктор, — Температура опустится до нуля градусов по Цельсию…

«Вот и зима наступает. Скорее бы уже», — представляю, как снегом засыплет дома и дороги. Как Питер оденется в белое, будет метель.

— Замёрзла? Прибавить? — интересуется Окунев, увидев, как я поджимаю колени.

Я игнорирую. Фото собрала, сложила обратно в конверт.

— Это оставь себе. Будет что вспомнить, — говорит, подмигнув.

Демонстративно кладу эти фото обратно, в его бардачок. Мне не нужно смотреть! И итак никогда не забуду.

В пятницу я прихожу чуть пораньше. Люся, подруга Соньки, ночует у нас. А значит, мне нужно: забрать, накормить, уложить спать вовремя. Хотя, девчонки большие! Но в том и проблема. С мелкими было попроще.

Окунев сказал, что они уже дома. Забрал и привёз наших школьниц. Я думаю, чем накормить лучше? Супом, или вторым? С точки зрения Соньки, суп есть «не прикольно»! Но прикольных блюд нет.

Захожу. Наблюдаю, как вещи разбросаны. Две девичьих куртки на вешалке. Одна бирюзовая — Сонькина. А Люся любит розовый цвет. Рюкзака лежат тут же, вповалку. Как и ботинки девчонок. Их, конечно, никто не помыл!

Сами они восседают на кухне. Щебетание слышится даже сквозь дверь.

— Овокхадо! — преувеличенно громкое Сонькино.

И писклявое Люськино:

— Вы чем тут занимаетесь?

— Ой, мама пришла! — откликается Окунев.

Девочки радостно прыгают, ждут за столом, пока Ромик готовит коктейли. У него на столешнице фрукты. И блендер, который он только что выключил, ещё продолжает жужжать.

— Ром, — говорю, — Оно же холодное? Ведь не лето уже!

— Так я погрел, — он кивает на мойку, где в кастрюле, судя по пару, налит кипяток. А молоко, в белых мутных бутылочках, принимает «горячую ванну».

Я вздыхаю, смотрю на девчонок:

— Неа, — отзывчиво делится Люся.

А Соня толкает её под столом.

— Ну, отлично! — киваю, — Сейчас коктейлей надудолитесь, а потом вообще есть не будете.

— Мааам! — тянет Сонька.

— Так! Сперва ужин! Коктейль подождёт.

— Но папа уже его сделал! — взрывается дочь.

— Ну, малыш, ничего, — усмиряет отец её злобу, — Постоит, подождёт! Он от этого хуже не станет.