Счастливы вместе

Пришёл и забрал! Он не знал, как за ней ухаживать. Точнее, догадывался. Но почему-то всё время делал не то. И она постепенно завяла. Он поливал её, удобрениями разными задабривал, разрешал ей налево сходить.

Я напрягаюсь всем телом. Он чувствует это, но продолжает рассказ.

— Да, однажды пришёл другой принц, подул на неё, прочитал заклинание, а она расцвела. В сказках за такое казнят обычно, но главный принц решил пощадить свой цветочек. Лепесточки расправил, — сказав это, Ромик гладит меня плечу, — Поставил на солнышко. И стал любоваться.

— Так себе сказочка, — придирчиво хмыкаю я.

— Согласен, — усмехается Окунев.

— Учитывая, что у принца была целая клумба различных цветов, — добавляю.

— Маргаритка была самым главным из всех, — Ромик снова меня обнимает, — Давай спать?

— А как же супружеский долг? — уточняю я.

— Не сегодня, Марго, — шепчет мне на ухо, — Голова разболелась. Мигрень.

Я приглушённо смеюсь. Выдыхаю своё напряжение. Даже чуточку легче стало от этой его, совершенно бездарной истории.

«А, может, и правда, засну?», — закрываю глаза.

— Так я не понял, ты куришь? — сонно бормочет мне на ухо Ромик.

— Нет, — говорю, — Это так…

— Ну, смотри мне, — устало вздыхает, а затем добавляет, — Не то придушу.

[1]მე შენ მინდა [me shen minda] — в переводе с грузинского, «я тебя хочу».

К Егору мы теперь ходим, как на работу. Привычно сидим, ожидая, когда его длинный диван освободится для нас. Марина, его секретарша, уже знает мои предпочтения. И к нашему времени умудряется раздобыть ореховый раф. Стаканчик которого ставит на стол, рядом с нами.

— Спасибо, Мариночка, — улыбаюсь я девушке, — Ой, даже горячий ещё!

— На здоровье, — кивает она. Рядом с Ромиком ставит эспрессо. Через пару секунд появляется вазочка с конфетами.

— Спасибо, — Окунев тянется взять.

— Это мне! — подвигаю к себе.

— А не слипнется попка? — не стыдясь секретарши, бросает в мой адрес.

— Не волнуйся, потом разлеплю, — усмехаюсь в ответ.

Марина смеётся моей «скромной» реплике. Всё-таки, женская солидарность даёт знать о себе! Мне кажется, она симпатизирует мне больше, чем Ромику. Договорились с ним, если Егор не поможет, то следующим пунктом найдём терапевта, обязательно женского пола. И посмотрим тогда, кто кого!

Из кабинета Егора появляется пара. Цокая шпильками, она прижимает к себе плоский клатч. Он, пропустив свою спутницу, обречённо кивает Марине, и идёт мимо нас.

— Видала, какие люди тут лечатся? — самонадеянно хмыкает Окунев.

— Какие? — кривляю его.

— Приблатнённые, — отзывается он, — Не то, что ты у меня. Трясогузка!

— Чтоо? — вылупляю глаза.

— Во-во! А когда вот так делаешь, больше на курицу смахиваешь, — тычет в меня пальцем Ромик.