Седьмое небо в рассрочку

– Сорвать один раз куш – это бизнес для дебила. Не забывай, в их мире подлость между своими не прощается, обязательно найдется тот, кто отомстит. Ой! – ударил себя по лбу Марин. – Чуть не забыл!

– Не пугай меня, – усмехнулся Рожкин. – Что еще?

– Сегодня пытались выкрасть сына Шатунова в аэропорту.

– Еще бы! У нас вместо него был Ромка… Помнишь, курсом младше нас паренек? Он сейчас бизнесмен, но с удовольствием помог. Короче, я просчитал их логику, она, собственно, на уровне макаки. Давай завтра проштудируем камеры в аэропорту? Морды убийц они наверняка зафиксировали.

– Вы идиоты, – выругался Рожкин. – Дали понять им, что втягиваете их в свой сценарий! Да они теперь вынуждены будут мочить вас всех подряд! Кстати, сын Шатунова где?

– Надежно спрятан. Не кипи. Это они втягивают нас…

– Откуда узнали, что Павлик будет в аэропорту?

– Вот! – прищелкнул пальцами Марин, загадочно улыбнувшись. – Это главный вопрос. А ответ крутится в среде Шатунова. Да, Рожок, кто-то из его узкого круга… Дело в том, что о времени и дне якобы отъезда Пашки в якобы Англию шеф трепался только на вечеринке, на которой настоял я.

Не первый раз звонил отец. Сабрина выключила телефон, положила в карман жакета и медленно двинула по тротуару, вслушиваясь в атмосферу ночи. Вряд ли и папа отличается оригинальностью, вероятно, не все высказал. Сабрина давно не чувствовала умиротворения и приятной беззаботности, это дивное состояние стоило поберечь, а не отравлять его ссорой.

Увидев авто неподалеку от дома, она инстинктивно приготовилась дать деру, да вспомнила: обстоятельства изменились, она свободна! Какое волшебное слово – свобода. Все произносят его всуе, не вдумываясь, что это благо, счастье, дар… А кому обязана она бесценным даром? О нем Сабрина и думала, бесцельно гуляя по городу, думала и взвешивала.

А в автомобиле, спрятавшись за тонированными стеклами и темнотой внутри салона, три пары жадных глаз неотрывно провожали Сабрину. Когда она только вывернула из-за угла, Люка тихо вымолвила:

– Надо знать точно, – заметил Чика со второго сиденья.

– Здесь темно, а я видела только фотографию в смартфоне матери, пусть подойдет ближе. Так, если войдет в… Да, это она, она.

– Берем? – спросил Хок, а глаза умоляли: не надо!

– Идея неудачная, – сказала Люка, упав на спинку. – Все сделаем завтра, она же выйдет. С утра покараулим…

– Днем? – скептически хмыкнул Чика.

– Чем тебе не нравится день? – зевнула Люка. Она ужасно устала от походной жизни, ее клонило в сон.

– Глаз много вокруг.

Но Люка уникум, она ничего не боится. Ее бесстрашие ощутимо, хотя в обыденной жизни никак не проявляется, в то же время оно вносит нездоровую струю.