Седьмое небо в рассрочку

Остроумно было придумано, правда? Никому в голову не пришло, да и не могло прийти, что она уехала родить ребенка.

Да, по мнению Марина, тетка производила впечатление ведьмы, которая знает про человека всю подноготную и обмануть ее невозможно. Она достала из портсигара сигарету, он мягко забрал у нее зажигалку и поднес огонек. Старуха не поблагодарила и, наверное, правильно, молодые ей обязаны оказывать услуги.

– И последнее время у нее был завышен градус, я пристала с расспросами. Ксюша сказала, что нашла ответ на давний вопрос, который опасен сегодня, осталось совсем немного – заручиться поддержкой высших лиц. Ксения сожалела, что все открылось только теперь…

– Что открылось-то? – не выдержал Марин.

– Я задала этот же вопрос, а она замахала на меня руками и несла чушь, мол, боюсь сглазить. И это современные люди! Но после всего Ксения собиралась уйти к Леониду, может, это как-то связано с ее семейством?

– С мужем и его братом? – уточнил Марин.

– Ну да. Но не берусь утверждать.

На глаза старухи навернулись слезы, она вытерла их пальцами и была готова говорить дальше.

– Не густо, – проговорил Марин. – Как думаете, муж или его брат могли заказать Ксению Эдуардовну?

– Лева – нет, он… никакой. Непонятно, прости Господи, зачем живет человек на этом свете. А Толик… Толик на все способен. Полагаю, крови на нем достаточно, чтоб угодить на самое дно ада.

– А подруги у Ксении Эдуардовны были?

– Конечно. Хотите их навестить? Я напишу имена и как найти. Должна предупредить: Ксюша почем зря не болтала – слишком много стояло на кону, это и вы, Леонид, и сын Павлик, мать с отцом, когда были живы.

Аккуратным и красивым почерком она написала не точные адреса, а места работы и фамилии. Провожая гостей к выходу, старуха вспомнила:

– Ксения упоминала про какой-то ваш тайник, Леонид, а вот по какому случаю… я запамятовала.

– Тайник? – озадачился он. – Не было у нас тайников.

– Вы уверены? – заглянул ему в глаза Марин.

– Все, что касается Ксюши, я помню до мелочей, – бросил Шатунов. – Не было тайника.

От Шатуна никакого проку, Марин махнул рукой и повернулся к Ларисе Родионовне:

– В каком контексте упомянут тайник?

– М… – напрягла та память. – Как бы рассуждала сама с собой… э… что на всякий случай надо бы спрятать в их с Ленькой тайник какую-то вещь. Но боялась, что Леня нечаянно найдет и сгоряча натворит глупостей… Это все. Ксения странноватая была, я решила выждать, когда пройдет нервическое состояние, и взяться за нее всерьез, она бы рассказала. Я не успела.

У Шатунова до этого голова болела, а после разговора со старухой она просто раскалывалась.