Седьмое небо в рассрочку

Громкой связью Сабрина пользовалась на улице, где куча посторонних шумов заглушает голоса в трубке, так что слышала диалог полностью.

– А ты… ты кто? – растерялся Дубенич.

– Не понимаю… Послушай! Она тебе ничего не сделала, на ней ты срываешь зло, так?

– Что тебе надо? Что ты хочешь?

– Все ты понял. Если миллион зеленых не жалко, мы отдадим тебе Сабрину в вечное пользование.

– Миллион?! – Голос у него потускнел, ну, понятно, жаба задавила. – Такой суммы у меня на руках нет…

– Собери, я подожду. Ну, готов платить?

– Готов, – решился Дубенич. – Но мне понадобится время, такую сумму ни один банк не выдаст, надеюсь, ты знаешь.

– Вообще-то я пошутила. Я хочу два миллиона, так что скажи Шатунову, пусть тоже готовит бабки.

Она нажала на кнопку, вынула симку и выбросила мобильник в окно. После оглянулась посмотреть на перепуганную, сжавшуюся и вытаращившую глаза Сабрину. М-да, красивая девочка… Люка подарила ей ободряющую улыбку.

Леонид Федорович приехал домой разбитым, во-первых, следовало похмелиться, во-вторых, поспать. Нет, поспать просто необходимо, с той ночи если и спал он, то час-два, у него силы на исходе, точнее, их нет. Шел он точно по курсу, но дорогу неожиданно перегородил Иваныч, зашептав:

– Леня, тебя ждет эта… ну, эта…

– Я не принимаю. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра…

– Здравствуй, Леонид.

Он готов пережить ядерную войну, нашествие варварских племен, разруху и голод, но не готов слышать голос Таты в собственном доме, а видеть ее – брр! Она сидела в его гостиной, в его кресле, пила его чай из его чашки! Сидела с выпрямленной спиной, в короткой юбке, раскрашенная, как папуас. Так разбиваются мечты. Вымести бывшую не удастся, раз она вползла в дом, Шатунов обреченно выдохнул:

– Иваныч, принеси что-нибудь… и рассола.

На вялых ногах он добрался до дивана и рухнул на подушки. Эта женщина ничего не вызывала в нем, она осталась призраком юношеского представления о любви и счастье. Но раздражала.

А Тата о многом сожалела. Но кто знал, что Ленька – хам и ничтожество, с рожей Ваньки-дурака, без перспектив облагородиться хоть когда-нибудь, с которым стыдно было появиться в обществе, потому что он жрал как свинья, ржал как конь – выпрыгнет на первые позиции? Теперь мэр с ним обнимается, губернатор зовет на торжества, никому не мешают ухватки питекантропа, ведь Шатунов не изменился, разве что на его тупой роже обозначилось: я есть могучая силища.

А она как была директором захудалого ресторана, так и осталась там же, удержав его путем интриг, спала с нужными людьми, раздаривала золотые вещицы, полученные в подарок от законного супруга. Позже, когда везло и в кабаке заказывали банкеты, а среди гостей она видела Ленчика в почете и уважении, ее накрывало.