Седьмое небо в рассрочку

 – Вот они, голубчики.

На экране монитора из туалета выбежал молодой, здоровый, лысый крепыш, он выбрал короткий маршрут – юркнул в боковую дверь, которая вела на улицу.

– Некачественная съемка, – посетовал Рожкин. – Лица нет.

– Можно увеличить, – сказал сотрудник аэропорта. – Конечно, до определенного предела, но лицо будет видно.

– Увеличивай сейчас, – потребовал Рожкин. – А, вот еще бежит…

– Этого парня задержал Рома, – пояснил Марин.

Парень молодой, лет двадцати пяти, бежал точно на камеру и вышел как кинозвезда на обложке журнала. Но, получив увеличенные снимки на руки, разочаровались: именно второй похититель меньше всего тянул на узнаваемость из-за экспрессии. К сожалению, не зафиксировалось ни одной естественной черты лица, все искажены напряжением.

– Ладно, кинем нашим, они восстановят рожицу, – пообещал Рожкин, отдавая снимок Марину. – Времени уйдет… Слушай, Марин, мы нашли альбом Умбры, в нем явно пошарили, изъяв фото. Не мог бы ты привезти девочку, Зойку – да? Может, он показывал ей альбом? Вдруг она помнит, что было на изъятых фотографиях.

– Привезу, о чем речь!

Марин поднес к уху звонившую трубку и, пока Рожкин устраивался в салоне авто, переговорил по телефону. Бухнувшись на сиденье водителя, он с минуту сидел, не двигаясь.

– Что-то случилось? – поинтересовался Рожкин.

– Дочку шефа похитили. – В сердцах Марин ударил ладонями по рулю. – А я просил спрятать ее! Но на дочь у Шатуна не хватило времени, или он обижен на нее…

– Извечный конфликт: отцы и дети. Неразрешимая проблема. Мне кажется, тебе следует допросить мужа Ксении и его брата. Тебе, а не полиции.

– Да? Под каким соусом?

– Под тем, который есть. Убийц не упоминай, обходи эти слова, они негативно действуют на народ. Мол, шефа после событий в Пухове преследуют всяческие необычности: то нападение в аэропорту, то похищают дочь средь бела дня, он вынужден принять меры. А ты, как его доверенное лицо, ведешь расследование по этим фактам. Они не посмеют тебе отказать в приеме, вот увидишь.

В половине одиннадцатого ночи на террасе появился солидный и пожилой мужчина с густыми седыми волосами, зачесанными назад, с «татарской» бородкой на подбородке, в роговых очках и кейсом в руке, Люка поняла: он. Рыбак рыбака, как говорится, видит издалека, по приметам и он угадал, кто есть молодая женщина у стены, двинул к ней, лавируя между столиками с немногочисленными посетителями.

– Вы… – остановившись, произнес он.

– Меня зовут Люка. Садитесь.

Он волновался, кейс поставил на колени, потом опустил его вниз и выжидающе вонзился в девицу глазами. А в общем, это холеный, откормленный, одетый в первоклассный костюм тип. Если б на террасе они были одни, вряд ли Люка не поддалась бы искушению пришить его столовым ножом.