Седьмое небо в рассрочку

Скороговоркой и коротко Шатунов объяснил, в чем проблема, тем более предосторожность в данных обстоятельствах – дело святое, без того нашумели, подъезжая. Эх, знать бы точно, здесь убийцы или удрали? А как узнать? Сняв с предохранителя пистолет, Марин мотнул головой, отбрасывая назад длинные светлые волосы, – этого парня «старики» считали пижоном. И то верно: волосы длинные, серьга в ухе, постоянно на его руках перчатки из тонкой кожи, но без пальцев, ну и так далее. Пижон!

– Не торопитесь, – предупредил он шепотом, наклонившись к шефу. – Если они здесь – от нас не уйдут, а если их нет…

– Там Ксеня, – просительной интонацией возразил тот. – Может, она ранена…

– Может, – согласился Марин. А в его интонации все уловили приговор Ксении. – Куда идти, знаете?

– Эй, Лапины! – бросил он через плечо. – Мы поднимаемся наверх, а вы проверяете помещения внизу. В шкафы загляните, иногда там не только любовники прячутся. И поберегитесь, ладно?

Братья Лапины, почти как двое из ларца – одинаковых с лица, хотя погодки, согласно кивнули и вынули пистолеты. Конечно, они стреляли, и не однажды! Только в тире. Но настроены оба азартно, и это не есть хорошо.

Марин достал чистый носовой платок, набросил его на дверную ручку и осторожно повернул ее. Его рука крепко сжимала пистолет, подняв его к плечу. Вошли – входная дверь оказалась не запертой. Внутри было темно. Марин тихо приказал всем стоять, пока настраивал в мобильнике функцию «фонарик». Свет от него не ахти, но хотя бы увидишь, куда ступать.

Он открыл следующую дверь, за нею тоже было тихо и темно. Все примерно знают, где должны находиться выключатели, и Марин, пошарив по стене ладонью, нашел два на уровне бедра. Когда надавил на первый – загорелись бра по бокам входа, надавил на второй – вспыхнула огромная люстра под потолком в гостиной. Бесшумно братья рассредоточились по первому этажу, а он, зорким оком окинув пространство, поднялся с шефом и Южиным по лестнице на второй этаж.

Тишина и покой. Ощущение, что дом пуст. Но этого обманчивого ощущения как раз и нужно опасаться, ибо фора у того, кто затаился и невидим.

Шатунов не выдержал, махнув рукой, мол, видал я ваши предосторожности, рванул в конец этажа и пропал.

Догнали его Марин с Южиным на третьем уровне, он давил всем телом на дверь, открыть которую что-то мешало изнутри. К нему присоединился Южин, Марин снова искал выключатель, ведь темнота – мощный раздражитель. Вспыхнули шарики-светильники вдоль стены. Заглянув в широкую щель, которую Шатунов тщетно пытался сделать шире, Марин зарычал:

– Назад! Там труп! Отойдите!

Слово «труп» отбросило Южина от двери, он застыл, таращась на молодого человека, будто труп – это Марин.