Тропою испытаний. Смерть меня подождет

Наклоняюсь к журналу.

«С боковых гор неожиданно пришла большая вода, затопила косу, — сообщает Лемеш. — Посадка ещё возможна только у кромки леса. Рубим подход. Мобилизован весь состав, но раньше чем через два часа посадку обеспечить не сможем».

— Кедровка имеет горючего максимум на час, — отвечаю я в микрофон. — Любой ценою обеспечьте посадку. Срочно осмотрите ниже вас косу. В случае безвыходного положения сигнализируйте кедровке — пусть действует по своему усмотрению. Вы отвечаете за её жизнь.

События нарастали быстро. Судя по отрывочным сообщениям, к моменту появления самолёта над лагерем Лемеша площадка ещё не была готова.

Лес медленно отступал под ударами топоров. Люди выбивались из сил. Вода заливала край косы, на которой должна была сесть машина. Катастрофа казалась неизбежной. Мотор уже заглатывал последние капли бензина. У лётчика уже не оставалось времени для размышления, и он решился на отчаянный шаг… Развернув самолёт, Шувалов нырнул в просвет между высоких лиственниц, «прополз» брюхом по стланику и, сбив скорость, хлюпнулся на край косы. Мотор заглох, но машина уже бежала на колёсах по гальке, всё глубже зарываясь в воду.

«Это было сделано со спокойствием человека, умеющего владеть собой и держать штурвальное колесо в такие минуты, — рассказывал вечером Лемеш. — Когда мы помогли Шувалову выбраться из кабины, он был бледный, растерянный, но улыбался. Этот человек только что смотрел в глаза смерти. Машину выкатили из воды, привязали к дереву. После осмотра она оказалась исправной, пострадал только хвостовой костыль, сейчас чиним его. У нас похолодало. К утру вода должна спасть, и машина будет отправлена со старой площадки».

Так закончился этот напряжённый день, принёсший всем нам столько тревог. Теперь можно было подумать и о своём пути. Решаем завтра выступать.

Наутро, когда были сняты палатки и сложены вьюки, я вспомнил, что в моём дневнике остались незаконченными записи позавчерашних наблюдений за трясогузками. Изменилось ли их «настроение», когда они увидели освобождённое из-под снега гнездо? Я вышел на берег Джегормы. Остров пустовал: ни трясогузок, ни куликов. Пришлось перебрести протоку — иначе я унёс бы с собою неразгаданный вопрос.

Гнездо оказалось «отремонтированным», и в нём, на скудной подстилке, уже лежало крошечное яйцо. Хозяева, видимо, улетели кормиться или проводят утро в любовных играх.

Неожиданная встреча

Карта маршрута описанного в следующих главах.

С Трофимом к Становому. Глеб. Смыло остров. Чудесное спасение.

Девятого июня самолёт доставил из Зеи Трофима на ближайшую косу. Наша встреча была трогательной. Мы радовались, что он здоров и разделит с нами трудности походной жизни. Геннадий с этой машиной улетел в штаб.