Тропою испытаний. Смерть меня подождет

Пока сушим одежду, завтракаем, созревает план: Трофим установит рацию, передаст в штаб сообщение о гибели Глеба и моё распоряжение начальнику партии Лемешу — немедленно организовать поиски утопленника по Зее от Джегормы до Лючи, использовав и самолёт Мы с Василием Николаевичем, как только вода перестанет прибывать, отправимся на плоту до Малых Мутюков. должна же где-то река выбросить свою жертву. Остальные дождутся нас здесь."

"Сухой еловый лес для плота нашёлся за скалою в долине Лючи, близко от воды. Но прежде чем взяться за топоры, нам нужно было восстановить свои силы А это может сделать только сон, пусть он будет коротким, с беспокойными видениями, но он лучший врач.

Наваливаем в костёр побольше дров. Все ложатся поближе к огню. Удивительно, что нет комаров. Неужели их не осталось на земле после урагана? Какое это было бы блаженство! Я подстилаю под бок стланиковые ветки, но уснуть не могу, желание взглянуть на реку заставляет забыть про отдых — иначе ведь не запечатлеется полная картина этого страшного наводнения.

Выхожу на скалу. Глаза не узнают знакомого речного пейзажа, напрасно ищут, на чём задержаться.

От острова, от столетних лиственниц, украшавших его, не осталось и следа, да и места не могу определить, где был остров, — всюду стального цвета вода, густо крапленная плывущим коряжником. Снова спасла нас прозорливая мудрость Улукиткана!..

Расплескалась река по широкой пойме долины. Ни кос, ни берегов, ни границ. Русло реки различимо только по стремительному течению. На крутых поворотах вода вздымает высоко схлестнувшиеся валы и, отбрасывая зелёные хвосты, бешеными скачками выпрыгивает снова на стремнину.

Плывут мусор, кусты, деревья. По дну с шипением сползает песок, мелкая галька, гулко стучат камни. Лес, строгой чертой оберегавший границу реки, выщербился, поредел, местами отступил к отрогам. Жуткое впечатление производит разрушительная сила воды!

Вот из-за поворота выплывает огромная лиственница, окружённая стаей мелкорослых ёлок. Она цепляется за дно реки толстыми корнями, словно пытается во что бы то ни стало задержаться.

Её догоняют и обгоняют легко плывущие два погибших тополя. Обнявшись кронами, они проносятся мимо, напоминая корабль с обломанными мачтами.

Но что это? Течение нацеливает его на скалу… Ближе… Ближе…

Трр-ра-хт!!!

Оглушительный взрыв раздаётся в долине…

Река постепенно устаёт. Вода уже не прибывает… Слабеет напор. Золотистым кантом из прошлогодней хвои и листьев легла на землю последняя отметка подъёма воды.

В природе всё будто онемело — ни торжества, ни песен. Молчит старуха тайга. Боже, что сталось с нею! Деревья стоят словно изжёванные, «пол» завален буреломом, всюду неразбериха.