Тропою испытаний. Смерть меня подождет

До этого никогда мне не приходилось наблюдать столь печальную картину истерзанного ураганом леса. И после ещё долгое время ветры, налетавшие на наш одинокий лагерь в горах, напоминали о пережитом.

У птиц — непоправимое горе. Все, у кого были гнёзда на берегах реки, на марях, по низинам, — остались без потомства. Вода не пощадила их. Вот под скалою на камне сидит пара куличков, самец и самочка. Их не тревожит набегающая волна, ненужным стал корм, они будто забыли свои песни.

Родное гнездо? Где оно?…

Солнце щедрым светом заливает до отказа напоённую дождём землю, пытаясь скорее вернуть ей жизнь.

За реку на кормёжку летят разрозненные стайки кедровок. Где-то внизу шумит река на перекате. Мои спутники не спят, сидят у костра. Трагическая судьба Глеба сломала наши планы.

Я присаживаюсь к огню и достаю из кармана записную книжку, пишу в штаб и Лемешу распоряжение о поисках утопленника.

Трофим с Василием Николаевичем идут на берег и делают метровый затёс на старой лиственнице.

Через час мы уже были за скалой. От стука топора пробудилась, заворчала еловая тайга. Плот сделали десятиметровый из восьми лёгких еловых брёвен.

Два весла — переднее и заднее — помогут нам держаться нужного направления. Запаслись и шестами на тот случай, если течение набросит плот на скалу или на залом, ими легче отбиться. В половодье плыть на плоту менее опасно, даже по бурным рекам; перекаты и шиверы бывают глубоко скрыты под водой, сглаживаются и крутые повороты. Течение хотя и стремительное, но река широкая, полноводная.

С собою берём Бойку и Кучума, винтовку, топор, рюкзаки с недельным запасом продовольствия, котелок. Дня четыре мы с Василием Николаевичем проведём на реке, обшарим берега, протоки, наносники, а три дня нам понадобится на обратный путь к устью Лючи, где нас будут ждать свои.

Последний раз выслушиваем серьёзное предупреждение Улукиткана.

— Если вода начнёт спадать, покажутся камни, не жалей плот, бросай его, иди пешком. В протоку, упаси бог, не лезьте, — заломит, и конец. Постоянно слушай, где ворон или кукша кричать будет, там ищи Глеба. Сам тоже кричи, может, он живой. И у худого человека бывает счастье.

Как только мы оттолкнулись от берега, плот подхватывает течение. Со стремительной быстротою наплывают на нас берега, затопленный лес.

Река ещё пенится, бугрится и предупреждающе всё время ревёт где-то впереди. Мы с Василием Николаевичем изо всех сил машем шестами — надо держаться средины реки."

"За поворотом промелькнула наша ночёвка, а на том месте, где был остров, — пустота. Но река отхватила от правого берега большой ломоть земли вместе с лесом и образовала — будто в компенсацию — новый остров, а у изголовья наметала высокий нанос. Он-то и расклинивает пополам стремнину потока. Течение несёт нас дальше.