Секс-босс по соседству

Эта мысль еще больше дала мне установку только на работу в этой компании. И я даже проверила дела на завтра. Утром я его увижу и мне нужно быть крайне собранной. Дать понять, что, как и для него, вечерний эпизод лишь мираж, который никогда я не увижу снова.

Но чем позднее становится, тем больше растет мое волнение. Владимир приземлился час назад и по ночным дорогам уже должен был доехать до дома. Не зря же я даже телевизор не включаю. Слушаю. Не могу уснуть, пока он не зайдет в квартиру. Живой и невредимый.

Тем более у него завтра встреча в администрации.

Еще минут пятнадцать спустя я все-таки решаюсь его набрать. И что интересно, отвечает он сразу.

– Владимир Прохорович, – что же сказать? Я волнуюсь? Приезжайте скорее? Я, конечно, видеть вас не хочу, но буду рада, если вы будете на одной со мной лестничной площадке. – У вас завтра встреча в администрации.

– Ну да. Просто вы прилетели час назад, и я подумала…

– Я перед тобой отчитываться не должен, – говорит он, и я вдруг понимаю, что он пьян.

– Не должны, конечно. Извините, – хочу я трубку положить.

– Куликова, ты не заболела? Раньше ты на мою грубость отвечала грубостью, – что? – дерзила и бесила меня. Мне это нравилось. А теперь я общаюсь словно с роботом. Каждый день.

– Вы меня нанимали, чтобы я работала, а не развлекала вас.

– В тот день тебе неплохо удавалось совмещать.

– Не понимаю, о чем вы.

– Ну точно. Со мной ты не понимаешь, о чем я. Все потому что ты что-то там услышала. А как на обеды ходить с женатым Николаенко, так это нормально?

– Ты глухая? Николаенко. Какого хрена он с тобой в буфете сидел?

Ну да, секретарь главы коммерческого отдела Эдик Николаенко увязался за мной вчера и сегодня. Но это было настолько скучно и уныло, что я даже не стала думать об этом приеме пищи. Никак иначе не назовешь наш обед. Он что-то говорил, а я кивала, вежливо улыбалась и отсчитывала минуты до возвращения начальника.

– Мы просто обедали. И вообще, я не обязана перед вами отчитываться. У вас для этого жена есть.

– Мы не живем вместе пять лет.

– Но не разводитесь, значит, не планируете. Зато как развлекаться, давая призрачные обещания, пожалуйста. Знаете, кто вы после этого?

Зачем мы опять об этом заговорили. Зачем опять ковыряем эти свежие рубцы, причиняя себе страдания. Три дня он, значит, строил из себя ледяного короля, а теперь…

– Что? – я ведь даже слово не подобрала. Потаскун, например. – Это тут при чем.

– При том, что завтра у тебя тяжелый день. Ты будешь очень долго стоять на коленях и развлекать меня, как ты сама выразилась, когда я покажу, что уже подал на развод и потому что увидишь, за какие бабки я откупаюсь от бывшей, чтобы твоя девичья душенка была спокойна.

Я от шока падаю на диван.