Секс-босс по соседству

Что может быть лучше?

Вот теперь могу с чистой совестью спать лечь, что и делаю.

Правда, лицом к нему. Взгляд не могу от члена оторвать Он расслаблен, лежит, грустно склонив головку к бедру, и словно скучает. Просит ласки.

И я зачем-то пальчиком провожу по мягкой, гладкой плоти. Словно шелк. Но тут же отдергиваю, потому что головка, словно змеиная, учуявшая добычу, дергается. Следом и весь удав за ним поднимается во весь свой немаленький размер. Я сглатываю и чуть отодвигаюсь.

Мне становится невыносимо стыдно и горячо. Извращенка. Я накрываю удава одеялом, но это не помогает скрыть проблему.

Володя при этом спокойно спит дальше. Ужас.

Я отворачиваюсь, чтобы не видеть гору между его ног, но взгляд так туда и тянется. И я думаю, что, пока Володя спит, могу и дальше спокойно изучать предмет его, наверняка, гордости.

Снова поворачиваюсь и сдвигаю одеяло в сторону. Член продолжает стоять, как башня, только чуть шатается. Но это не мешает рассмотреть тонкие венки, обвивающие его, как корни толстый ствол дерева. Головку, словно вишневую, соком пропитанную. Я часто дышу и пальчиком цепляю тонкую прозрачную капельку, что, словно огонек, мелькает на самом кончике. Раскатываю между пальцами. Липкая, но не противная. Взглядом скольжу ниже и вижу, как в густой поросли теряется пара крупных шариков. Я любопытствую и провожу влажными пальцами по стволу вниз, задыхаясь при этом. Трогаю и эти самые шарики. Ого. Член горячий, а они прохладные и гладкие там, где нет волос. Кожа до ужаса тонкая, а под ней проглядывают венки еще тоньше. Я обнимаю их ладонью, словно взвешивая. Легкие. Совсем отличаются от члена. Возвращаюсь к нему и, смелея, глажу снизу-вверх, переходя к твердому как камень животу. И стоит мне коснуться выпуклости пупка, как живот твердеет еще больше. А где-то сверху я слышу прерывистый вздох.

Резко отстраняюсь, стреляя взглядом на лицо. Но глаза закрыты. Значит, он спал. Ничего не видел. И завтра с утра можно со спокойной совестью устроить ему разнос. Только вот, отвернувшись, я понимаю, что белье ужасно влажное и мешает спать. Не говоря уже о том, что промежность, болевшая весь день, сейчас словно целебным соком пропиталась, теперь перестало щипать, а начало сладко ныть. Грудь при этом набухла, а соски неприятно трут ткань маечки, в которой сплю. Это все не говоря о том, что жарко ужасно. И я даже думаю, не принять ли душ. Но вместо этого сжимаю одеяло между ногами, словно это остановит поток ощущений. И так лежу несколько секунд, пока вдруг тяжелая рука на падает на мою талию. Одно движение, и я уже прижата к удаву спиной.

– Не спится? – слышу хриплый ото сна голос Володи и молчу. Вся сжимаюсь, но ничего не делаю, пока его вторая рука убирает от нас подальше одеяло, а затем залезает в уже насквозь промокшие трусики.