Секс-босс по соседству

– Комиссия по градостроительству прислала уведомление, что блокирует все проекты компании до выяснения обстоятельств.

– Что?! – ору я, а в груди тяжело становится. Дышать нечем, словно здесь дым, а не там где-то… – Где письмо?

– Так какого хрена ты его еще не распечатала?

– Быстрее, Куликова, письмо! Славу предупреди. Я поехал к замминистра!

Она злится, но кивает, убегает и через минуту приносит постановление. Я на выходе ловлю прораба Алексеева и, не прощаясь с ней, иду в лифт.

Алексеев молодой, я сам его переманил у другой компании.

– Мы вообще не ожидали, Владимир Прохорович…Работали, сверлили, и вдруг начало искрить, оказалось, какой-то придурок принес баллон с метаном.

– Мы не знаем. Но, судя по всему, они чего-то добиваются, если уже который раз работать не дают. Вы поняли, чего?

– Да понял я, понял, – толкаю ему письмо, и Алексеев бледнеет.

– Смотря, сколько я сейчас предложу замминистра.

– Ну не совсем, – зло усмехаюсь я и ругаю себя. Я с Полиной уже ничего не вижу, ничего не соображаю. Проблему решать надо, а не мечтать, в какой юбке ее будет удобнее всего трахать.

Я не стала обижаться на Володю. Учитывая частоту происшествий на участках, вообще удивительно, что у него нашлось на меня время.

Хотя сложно сдерживать напряжение, раздражение, когда он срывается именно на мне. После того, как комиссия отозвала свое постановление, я начинаю названивать Володе. Мне ведь нужно знать всю ситуацию, особенно учитывая, как часто ко мне бегают сотрудники и пытаются все выведать. Ситуация повторяется, я не могу дозвониться. Но на этот раз он хотя бы присылает короткое.

И на этом спасибо, но я все равно сильно нервничаю. И жду его до последнего. А когда он приходит, даже спросить ничего не успеваю. Он жадно целует меня, поднимает на руки и тащит в подсобку. И сейчас говорить ему о приличиях, о том, что нас могут заметить, бесполезно.

В подсобке он просто разворачивает меня, задирает юбку, до боли рвет колготы и трусы. Без прелюдий вставляет член по самое не хочу. А я действительно не хочу, хотя и реакция тела мгновенная. Он вбивается в меня так грубо и резко, что я вскрикиваю от острой боли. Внутри все еще болит. Но я чувствую, насколько он напряжен, чувствую, как ему сейчас нелегко, и не вякаю.

Наоборот, стараюсь подстроиться под жесткий ритм его движений. Помочь скорее достигнуть оргазма, и сама получить хоть толику удовольствия. Но он не пытается сделать мне приятно, даже пальцами не дает к себе прикоснуться. Держит локти двумя руками, дергая на себе как куклу.

Кончает в меня так быстро, что пружина удовольствия даже закрутиться не успевает. А затем вытаскивает член и целует в шею.

– Ничего, если я спать пойду, малыш? Устал как собака.

– Что? – я не ожидала такого, но как я могу быть против.