Секс-тюрьма. Наказание, насилие, пытки

Ее палач же тем временем ловил кайф: он низко склонившись над жертвой, просто вбивал в нее свой член, сопровождая все это громкими стонами. В какой-то момент он так увлекся, что на лицо насилуемой капала его слюна, что было еще более омерзительно. Он трахал яростно, матерился и проклинал всех женщин. Девушка каждое мгновение пыталась вырваться, металась и выгибалась, стремясь слезть с огромного члена, разрывающего ее нутро.

Инструмент насильника она чувствовала очень остро, он просто распирал ее кишку и она буквально ощущала, как что-то тонкое и нежное рвется и кровоточит. Еще миг, и она просто умрет от жгучей боли.

Садист продолжал свое дело: он безжалостно насиловал жертву окровавленным членом. Разорванный анус девушки саднил и когда она уже отчаялась, что это мероприятие когда-нибудь кончится, он вдруг замер, а затем вынул член из раненого ануса и заорал от блаженства.

Высоко задрав ноги бедняжки и прижав их к ее груди, мужик тем самым еще больше растянул ягодицы жертвы, откуда со звуком вышел воздух, развеселив окружающих.

Одним грубым движением тюремщик вновь вошел в дырку пленницы, которая потеряла сознание от болевого шока. Трахать бесчувственное тело было скучно, поэтому жертву довольно быстро привели в сознание, хорошенько надавав пощечины по разбитому лицу.

Возвращение в кошмар казалось было невозможным, но она каждый раз приходила в себя и переживала боль заново. Этот ад обещал быть бесконечным и все в этом мире переставало иметь значение, кроме жгучей боли, которая не давала расслабиться ни на секунду.

Тело билось в ужасных конвульсиях. В это время мужик, продолжавший ее трахать, захрипел и застонал, жертва почувствовала как едкая горячая сперма разлилась внутри.

Внутренности и все тело болело и горело. Тупая невыносимая боль в анусе мучила девушку. Ее била дрожь. Но ужас на этом не кончился. Как только насильник покинул свой "пост", его место занял следующий…

Девушка время от времени вопила, каждый толчок члена был мучительным. Кто-то из мужчин жадал унизить ее, хотел насладиться не только пытками, но и ее моральным страданием, но об унижении уже речь не шла. Ей уже было плевать на их словесные оскорбления. Ей хотелось просто умереть, чтобы больше не ощущать эту жуткую боль.

Безысходность убивала. Невозможность постоять за себя, избежать этой нескончаемой боли приводили в полное отчаяние.

Она закрыла глаза и, если бы могла, закрыла бы и уши, чтобы не слышать хохот и похабные комментарии собравшихся вокруг подонков. Она их ненавидела всей душой, но не могла ничего сделать. Она прекрасно понимала, что ее жизнь для них – ничего не значит. Она умрет здесь, и на ее место придет другая. Для них она – всего лишь кусок мяса и не более того.