Семья Звонаревых. Том 1

Там найдутся люди, которые не останутся равнодушными к судьбе бывшего офицера-артурца, – предупредил Звонарёв, зная, чего боится генерал.

Побагровев от злости, но не рискуя ещё больше обострять отношения со Звонарёвым, Майдель проговорил уже в примирительном тоне:

– Наш спор не поможет делу. Я ещё раз прошу вас переговорить с Блохиным о работе по новым нормам. В случае удачи я назначу его снова мастером…

– Хорошо, я переговорю с ним, – согласился Звонарёв.

– Буду вам очень благодарен за такую любезность.

Сухо поклонившись генералу, инженер вышел из кабинета.

Навстречу ему попался Тихменёв.

– Ну как? Сильно беснуется? – кивнул полковник на кабинет Майделя.

Звонарёв передал ему свой разговор с генералом.

– Майдель злопамятен, мелочен и мстителен, – предупредил Тихменёв. – Будет теперь придираться к вам по пустякам. Советую уговорить Блохина работать по новым нормам.

– Я не собираюсь подлизываться к Майделю, да и рабочим вредить не стану, – возмутился инженер.

– Вы чересчур пылки, мой друг, и наивны, – примирительно улыбнулся полковник. – Я вам не навязываю своих советов, но искренне хочу вас избавить от ненужных неприятностей.

Переговоры Звонарёва с Блохиным были недолги.

– Попробую, – согласился Блохин. – Подзаработать не мешает.

– Это ты серьёзно? – удивился инженер.

– Почему же мне не соглашаться? – с усмешкой проговорил Блохин. – Попробую, может, и не выйдет ничего. Ведь могу же я и не справиться с работой? Как вы думаете, Сергей Владимирович?

– Ну и хитрец же ты, Филипп Иванович, – понимающе улыбнулся Звонарёв.

И Блохин, конечно, сорвался. Он очень суетился около станка.

Часто менял и заправлял резцы. С видом крайне утомлённого человека то утирал влажный лоб платком, то на секунду прерывал работу как бы для того, чтобы дать себе короткую передышку. Всё это он проделывал артистически. Но Звонарёва трудно было провести. От взгляда инженера не укрылись хитрые огоньки в глазах Блохина, его бестолковая суета. К обеденному перерыву он обточил двадцать три втулки, из них две были с браком.

– Больше никак невозможно! – клятвенно уверял Блохин.

– Губарев сделал больше, – недоверчиво проговорил Быстреев.

– Это у него получилось сгоряча, – уверял Блохин, – а я не привык кое-как делать… Люблю медленно, но чтоб хорошо было, на совесть…

Провал Блохина ещё больше охладил надежды рабочих на возможность повышения заработка при новой системе оплаты труда.

– Хитёр начальник, – посмеивался старик Никифоров. – Посулил господин генерал рабочему пряник, да повесил его так высоко, что до него не дотянешься. Уж ежели Блохин сконфузился, то другим и подавно с новыми нормами не справиться.