Семья Звонаревых. Том 1

Губарев – что? Он готов от жадности и пупок надорвать…

Быстреев решил сделать последнюю ставку. Он вызвал к себе Воронина и предложил ему попытать счастья.

– Генерал озолотит тебя, ежели выполнишь норму. По службе получишь повышение, оклад тебе увеличат, – сулил капитан мастеру.

В первый день Воронин дал сорок шесть втулок при пяти забракованных, на следующий день выработка прыгнула до сорока девяти втулок, причем бракованных оказалось всего две. Быстреев пытался заменить бракованные втулки хорошими, но кто-то из рабочих заметил жульничество и поднял скандал.

Подкинутые втулки были изъяты у Воронина.

На третий день Воронин выточил всего тридцать девять втулок – правда, без брака.

Убедившись в невозможности для рабочих выполнения нормы в пятьдесят втулок за смену, Майдель снизил её до сорока штук, и сразу нескольким рабочим удалось выполнить эту норму, и им выплатили по двойным ставкам.

Потогонный характер тейлоровской системы был ясен для многих, успех товарищей сразу внёс разлад в их среду: рабочие потянулись за повышенными заработками.

Хотя далеко не всем удавалось дать за смену сорок втулок без брака и добиться двойной оплаты, зато теперь многие обрабатывали по тридцать втулок в день.

Заработки заметно повысились. Администрации стало ясно, что старая норма в двадцать втулок для сдельщиков являлась заниженной. Майдель приказал снизить расценку за обточку одной втулки с шести копеек до пяти: заработки вошли в прежнюю норму. Но такое же примерно положение было и на других заводах. Условия труда ухудшались повсюду, и не только в Петербурге, но в провинции ещё больше.

Реакция начала развернутое наступление на рабочий класс.

Жить было трудно. Рабочие надрывались, стараясь побольше заработать. Увеличилось число несчастных случаев. То и дело вспыхивали забастовки, и одним из главных требований рабочих было: отмена сдельщины.

Конфликты принимали всё более острый характер и грозили перерасти во всеобщую забастовку. О, её-то хорошо помнили! Это она была предтечей вооружённого восстания на Пресне.

Вскоре на одном из заводов Выборгской стороны была объявлена забастовка в знак протеста против необоснованного увольнения большой группы рабочих.

Угрозы администрации применить к забастовщикам строгие полицейские репрессии вызвали большое возмущение и на других заводах. Там одна за другой начинались забастовки солидарности.

Эта волна рабочего гнева не минула и военный завод.

Придя как-то утром на работу, Звонарёв увидел у ворот большую толпу рабочих. Перед ней с импровизированной трибуны из двух деревянных ящиков выступали ораторы. Как всегда, шли горячие споры между «левыми», «умеренными» и «соглашателями».