Семья Звонаревых. Том 1

Притаившаяся было в революционные дни, реакционная профессура теперь подняла голову и открыто призывала студенток удалить из своей среды «смутьянок» и «крамольниц», и в первую очередь – всех евреек, которых черносотенцы считали главными виновниками студенческих волнений. На лекциях велась неприкрытая антисемитская пропаганда.

Всё это вызывало возмущение большей части студенчества. Стихийно вспыхивали протесты против реакционных выступлений отдельных профессоров, их лекции бойкотировались, профессоров освистывали. «Зачинщики» подобных протестов изгонялись из института.

Это, в свою очередь, ещё сильнее возмущало студентов. Вздымалась волна новых протестов, таких бурных и единодушных, что министерство грозило совершенно закрыть институт.

Варя не особенно интересовалась политикой, но в то же время не могла равнодушно относиться к событиям, происходившим в институте. Поведение некоторых профессоров глубоко возмущало её, и она не раз далеко не лестно отзывалась о них среди студенток. Особенно резко она критиковала деятельность профессора Горемыкина, читавшего курс патологической анатомии.

Не блистая знаниями, Горемыкин сделал карьеру своими реакционными выступлениями и, в частности, систематической и грубой травлей евреев. Как руководитель кафедры он не представлял никакой ценности, и студентки нередко прямо в глаза выражали ему неудовольствие по этому поводу.

Избрав своей будущей врачебной специальностью хирургию, Варя с особенным усердием изучала патологическую анатомию и целые дни проводила в анатомичке, препарируя трупы. Горемыкин вскоре заметил усидчивую студентку и стал ей уделять исключительное внимание, помногу времени проводя около неё.

Вначале Варя была обрадована таким вниманием профессора к её работе, но затем довольно скоро поняла, что его привлекало к ней не только её усердие. Стройная, румянощёкая, с золотисто-каштановыми косами, венком уложенными вокруг головы, она поразила любвеобильное сердце молодящегося профессора.

Это заметили, прежде всего, Варины товарищи по курсу и стали ехидно подсмеиваться над «нежной парочкой». Вначале Звонарёва относила эти насмешки однокурсниц на счёт их зависти к её несколько необычному положению в институте – как дочери прославленного портартурского генерала, участвовавшей в героической защите дальневосточной русской крепости.

Потом она и сама стала ловить на себе пылкие взгляды Горемыкина. Это одновременно и смешило её, и злило.

Однажды во время обеда Сергей Владимирович, поделившись с нею служебными новостями, спросил её:

– Варенька, а ты знаешь, что твоя сестрица Руся стала теперь помещицей?

– Откуда ты взял? – недоверчиво взглянула на него Варя.