Семья Звонаревых. Том 1

Иван Павлович стоял на прежнем месте, смотрел ей вслед.

В ту ночь Варя почти не спала. Она то беспокойно ворочалась в постели, то, заложив руки под голову, подолгу лежала, вперив взгляд в темноту. Мысли громоздились одна на другую, гнали сон. В памяти всё всплывали угрозы Лоринговен, истеричные выкрики Юдифи, сходка в университете, обвинения в связях с полицией… Вспоминался неожиданный разговор с Краснушкиным, теплота его рук. От этого воспоминания становилось легко и радостно. Не хотелось думать о страшном, тревожном. Казалось, что всё будет хорошо.

С головной болью Варя пришла на следующее утро в институт. Каково же было её удивление, когда в анатомичке она увидела Юдифь, которая как ни в чём не бывало занималась на своём обычном месте. Что особенно поразило Варю, так это дружеский кивок Юдифи в её сторону. Сухо ответив, Варя занялась своей работой.

Вскоре перед ней упала маленькая записка. Это писала Юдифь. Она извинялась за вчерашнюю грубость и просила разрешения зайти к Варе на квартиру для подробных переговоров.

Первым побуждением Вари было решительно отклонить попытку Блюмфельд восстановить прежние дружеские отношения, но затем в её сердце взяло верх чувство жалости к бедной и одинокой еврейской девушке, и она пригласила Юдифь к себе на ужин.

Прочитав ответ, Юдифь взглянула на Варю благодарными глазами и радостно улыбнулась.

В это время к столу Вари подошёл Горемыкин. Несколько минут он молча наблюдал за тем, как она препарировала труп, потом скривил губы в едкой усмешке:

– Может быть, вы объясните, госпожа Звонарёва, зачем вы произвели резекцию сердечной сумки именно так?

Слушая исчерпывающий ответ Вари, он что-то отмечал в своей записной книжке.

Надменная усмешка не сходила с его тонких губ. Задав Варе ещё ряд вопросов, он заявил во всеуслышание, что её ответы не удовлетворили его и что ей придётся пересдать зачёт.

– По-моему, я знаю значительно больше того, что полагается по курсу, и свободно могу сдавать за четвёртый курс, господин профессор, – покраснела Варя.

– Это – по-вашему, – отрезал Горемыки. – А по-моему, вы не усвоили того, что полагается знать второкурсницам.

Спорить с вами я не собираюсь. Вы имеете право опротестовать мою оценку у директора и попросить его назначить комиссию для проверки правильности моей оценки.

Варя демонстративно швырнула ланцет на стол и, сняв белый халат, пошла к Вениаминову. Тот не внял её жалобе.

– Ещё ни разу в моей практике не было, чтобы студентка, получившая неудовлетворительную оценку, считала её правильной, – сказал он сухо. – Мне то и дело приходилось бы назначать комиссии для проверки подобных заявлений.