Семья Звонаревых. Том 1

Иван Герасимович долго, внимательно рассматривал бумаги убитого, потом сказал:

– Документы этого бандита нам могут пригодиться. Конечно, не здесь, не в Питере. Тут сразу могут справиться о Гордееве в полку. Ты, Филипп Иванович, оставь их у меня, я припрячу их до поры до времени.

– А я хотел было с ними, с бумагами этими, сам за Гордеева сойти, – признался Блохин. – Но раз другой паспорт раздобудете мне, то лучше их того, по боку.

– Говорили мы давеча с Филиппом насчёт работы, – вставил Никифоров. – Не советуют ему люди тут, в Питере, устраиваться. Лучше ему поехать в Колпино или Обухово.

Иван Герасимович задумался.

– Это хорошая мысль, – одобрил он. – Направим тебя в Колпино. Там сейчас народу тьма-тьмущая. Нужны проверенные, свои люди. Работы – непочатый край. Выделим тебе денег, снимем домик, перевезёшь туда для порядка жену, детишек. И будет у тебя наша явочная квартира в Колпино. Согласен?

– Раз того партия требует, то как же можно не соглашаться? – воскликнул Блохин. – На смерть пошлёте, и то пойду, – клятвенно заверил он.

– Он такой! – подтвердил Никифоров. – Не раздумывая, в любое пекло ринется.

– Не раздумывая, говоришь? – переспросил мастера Иван Герасимович. – Так нельзя! Большевикам надо взвешивать каждый шаг. И жизнь отдавать зря тоже нельзя. Была у меня сегодня учительница из Батума, проститься заходила. Рассказывала, как борется батумский пролетариат. Чтоб сломить его волю, капиталисты Нобель и Манташев даже заводы закрыли, выгнали всех на улицу – подыхайте, мол, с голоду. А рабочие не сдаются, никакие угрозы полиции не действуют. Замечательные товарищи работают там в партийной организации. Взять хотя бы эту учительницу. Совсем ещё молоденькая, а дух у неё твёрдый, и характер есть, и выдержка.

Офицерам-сапёрам помогла бежать из Батумской тюрьмы, переправляет нелегальную литературу и оружие из Тифлиса в Батум. Превратила воскресную школу в революционный штаб – и всё так, что комар носа не подточит. Муж у неё офицер. Но они с ним единомышленники. Да ты её знаешь, Филипп Иванович, по Порт-Артуру и по Пресне: Борейко Ольга Семёновна.

– Ну и скрытная! – с обидой в голосе проговорил Блохин. – Виделись с ней, говорили чуть ли не весь вечер, и даже словом не обмолвилась.

– Не скрытная, а осторожная. Это как раз то качество, которое особенно ценно для нас, подпольщиков, и для тебя тоже, – Иван Герасимович усмехнулся, – будущего хозяина явочной квартиры.

За разговорами засиделись допоздна.

– За паспортом и направлением зайдёшь завтра сюда, ко мне, – сказал Иван Герасимович на прощание Блохину. – Лучше, если придёшь к вечеру, по-тёмному…

На улице Никифоров предложил Блохину для ночёвки свою квартиру.

– Мне всё равно в ночную смену. Бери ключ и отсыпайся вволю.

Блохин отказался.