Сердце из тьмы и тумана

И он обернул ее против меня, использовав кошмар, чтобы поиздеваться и пошутить. Ненавижу!

Но в планы темного принца не входило заканчивать разговор. Ледяные пальцы сомкнулись у меня на запястье, не позволяя уйти, а сердце пропустило удар.

– Я решаю, когда ты уйдешь!

– Это тебе голоса в голове сказали?! Спустись на землю, принц! Боги, как я сочувствую твоему отцу! Он бы наверняка все отдал, чтобы не иметь к тебе отношения!

– Не смей говорить о моем отце!

Голос Дарка неожиданно громко и жутко прокатился по пустому холлу. Белки глаз парня заполнила тьма, а хватка, с которой он сжимал мою руку, превратилась в стальную.

Я зашла на запретную территорию. Ударила в больное место и вместе со страхом вдруг испытала странное садистское удовольствие.

Вырвав руку, на которой завтра грозили проявиться следы хватки Даркхолда, я побежала к лестнице.

Он вскинул руку. В глянцевых черных крупицах магии блеснули отражения факелов. Черный туман вырвался на свободу, словно магия внутри Дарка только и ждала этого момента. Я вскрикнула, но не успела ни отпрыгнуть, ни увернуться. Сгусток тумана ударил мне в грудь, и…

…ничего не произошло.

Он растворился в полумраке дождливого дня, едва холодком коснувшись моей кожи.

Сначала я подумала, что Даркхолд лишь хотел припугнуть меня, как и его дружки в лесу, но по удивленному лицу парня поняла: он этого не планировал.

– Что, снова кончилась магия? – хмыкнула я. – Похоже, ты не такой уж и всесильный?

Он стиснул зубы с такой силой, что красивое лицо исказила гримаса злости.

– Не подходи ко мне, – хрипло произнесла я. – Ни ты, ни твои приятели. Я не хочу вас видеть. Оставьте меня в покое, варитесь в собственном яде, живите как хотите.

Мне не нужно твое наставничество, приглашения за столик и прогулки. Забудь о моем существовании, Даркхолд, потому что после того, как ты поступил, я о твоем забуду сегодня же.

Прежде чем он сделал что-то еще, я бросилась наверх, в спальню, не заботясь о том, слышал ли кто-то наш разговор. Наверняка завтра вся школа будет обсуждать скандал новенькой и директорского сына, но мне было плевать. Буря эмоций, накатившая после занятий, схлынула, оставив смертельную усталость.

В спальне я проревела до ужина, как никогда раньше чувствуя себя одиноко.

Ингрид куда-то запропастилась, новую подругу увлекла школьная жизнь. Других приятелей у меня не было, родных – тем более, и, лежа на постели под аккомпанемент барабанящего по откосу дождя, я раз за разом прокручивала в голове один из жутких снов. Себя, лежащую на мерзлом камне, с невидящим, застывшим навсегда взглядом, обращенным к недосягаемому небу.

Тогда кто-то – я до сих пор так и не знаю, кем был тот мужчина в городе, – звал меня, пусть и напрасно. Сейчас никому не было дела до того, что со мной происходит.